Время собирать кости
Шрифт:
***
Они провели всю неделю вместе, по десять-двенадцать часов в сутки. Сидели рядом в машине, обедали, разбирали документы, осматривали производственные линии и общались с персоналом заводов. Как многие немцы, Карл был очень дотошным и желал самолично проверить весь цикл производства своего нового препарата. Как говорится «у вас товар – у нас купец», а в данном случае было «у вас патент – у нас завод».
За все это время не последовало никаких намеков или масляных взглядов, которых Ракель опасалась, но подспудно ожидала. Герр Зиге было очень корректен и очень «леден». Если бы не прикосновения. В пределах
Иногда прикосновения были случайные. Точно случайные. Они тянулись одновременно к солонке или за карандашом. Касание длилось всего мгновение. Ракель чувствовала, что обжигается о герра Зиге. Удивлялась, что на коже не остается красных следов и волдырей. А Карл как будто этого всего не замечал. Как всегда —холодный и идеальный.
К концу недели Коэн осознала, что ей нужен отдых. Нужно побыть вдали от герра Зиге. Иначе она не выдержит. Сама вцепится в него. Ракель не понимала, что с ней творится. Кончики пальцев зудели от желания прикоснуться к Карлу, взъерошить его безупречные волосы. Ей хотелось сказать что-нибудь провокационное, и посмотреть, сможет ли он сохранить свое спокойствие. И пусть это будет на одну ночь или короткий служебный роман – все равно. Он вообще собирается повторять свое предложение?!
– Пани Коэн, вы родились в Чехии? – неожиданно спросил Карл, когда они вечером возвращались из предместий в столицу. Редкий вопрос, не касающийся бизнеса, за последние дни.
– Нет, я работаю здесь второй год по контракту, – Ракель удалось ответить нейтрально, выныривая из своей фантазии о том, как герр Зиге с тем же невозмутимым лицом, с каким ведет машину, кладет руку на ее колено. Да что за наваждение такое!
– Вы говорили по-чешски с работниками завода так, будто этот язык вам родной, – продолжил Карл, задумчиво барабаня пальцами по рулю. Разговаривая, он не отрывал взгляд от дороги.
– Вы знаете чешский? – удивилась Ракель.
– Ano 3 – невозмутимо подтвердил герр Зиге.
– Тогда почему я выступала в роли переводчика?!
– Потому что Вы с этим отлично справлялись, а еще, когда люди думают, что их не понимают, они болтают лишнее. Так откуда вы так хорошо выучили чешский, пани Коэн? Кто-то из ваших родителей из этой страны? – продолжил расспросы герр Зиге, как будто ему неожиданно стало важно узнать о происхождении пани Ракель и о ее способностях к языкам.
3
Ano —«да» по-чешски.
– Это запутанная история. Моя мать родилась и выросла в Израиле, отец – канадец, они познакомились на зимних олимпийских играх в Калгари. Мы жили в очень маленьком городке, и единственные дети моего возраста были из семьи эмигрантов из Чехии. Мама очень удивилась, когда ее дочь заговорила на неизвестном языке. Зато мой чешский оказался значительным преимуществом для работы в Праге, – рассказывала Ракель, замечая, что с каждым новым открывающимся фактом, Карл все больше хмурится. Как будто пани Коэн совершенно не оправдала его ожиданий. Как она посмела родиться не в Праге и быть неурожденной чешкой в двадцатом поколении!
***
Иногда Капре,
Иногда ему казалось, что все сходство – это порождение его искаженных воспоминаний. Потому что ему захотелось, чтобы они были похожи. Второй демон уже давно не увлекался смертными женщинами. Но пани Коэн пробудила в нем интерес.
Секундус наблюдал за Ракель всю неделю, пытаясь разгадать эту загадку. Что его так к ней манит? Только лишь светлые волосы и серо-голубые глаза? То, что она будит в нем воспоминания пятьсотлетней давности, когда он думал, что влюбился?
Он специально не стал копаться в документах Коэн. Ему нравилось узнавать все самому. Непосредственно. То, что Ракель не чешка, уменьшало вероятность родственной связи. Переплетения генов хоть многообразно, но конечно. Кому, как не демону-хранителю знать, что все события могут случиться, даже самые маловероятные. Именно маловероятные в первую очередь!
Зачем он вообще возится с ней целую неделю? Ведь можно решить все гораздо проще. Ракель Коэн – обычный человек, слишком незначительна, чтобы долго акцентировать на ней внимание. Через пару дней он и не вспомнит о ней. Но сначала увидит, каким будет ее лицо на пике удовольствия. Может быть, тоже похожим?
Секундус свернул с главной дороги на проселочную и остановил машину. Он привык действовать сразу после принятия решения.
***
– Что случилось? Неполадки? – Ракель завертела головой, выискивая указатели. Ведь если машина сломалась и им придется идти пешком, то надо понять, в какую сторону оптимально двигаться. Карл тем временем успел отстегнуть ремень и склонился к ней.
– Что вы… делаете? – Ракель сглотнула. Герр Зиге был слишком близко. Непозволительно. Для спокойствия Коэн.
– Повторяю свое предложение. – Он ее не касался, но Ракель почувствовала жар, исходящий от тела мужчины. А также аромат. Тот пленительный морозный запах, присущий именно Карлу Зиге. Лед и пламя.
Ракель замерла, опустив глаза и теребя пальцами ткань юбки. Она ждала этих слов, но услышав, опять смутилась. Да что такое! Коэн не могла даже посмотреть в лицо Карлу. Хорошо, что она сидит, и не нужно полагаться на ослабевшие колени. Ракель разозлилась на себя. Как девчонка! Решительно подняла голову и утонула в ледяном сером омуте глаз напротив.
– Ах, – она пыталась что-то сказать, но получился лишь выдох.
– Я могу это принять за ответ? – спросил Карл, дотрагиваясь до щеки Ракель, обрисовывая контур ее подбородка. Он был так спокоен, говорил так размеренно, что его убить хотелось за этот «леден».
Прикосновения обжигали, но Ракель не хотелось отстраниться, скорее наоборот, податься вперед, потереться о его ладонь, коснуться кожи губами. Карл волновал ее, возбуждал, смущал, но не вызывал страха. Так странно. Рядом с ним она чувствовала себя защищенной, словно за пресловутой каменной стеной, за которой можно укрыться от всех несчастий и побыть просто слабой женщиной. Любимой женщиной. Откуда эти фантазии? Она знает его всего неделю. Они общались только по работе.