Время собирать кости

Белая Тигра

– Далеко ли ты собралась, девочка моя?

Он расположился на кровати в апартаментах Коэн, где ее самой не было. Когда пятнадцать минут назад никто не открыл ему дверь, то Секундус вошел в квартиру сам. Просто переместился из одной точки пространства в другую, как умеют демоны. Оставил на столе пакет с новой блузкой и бельем, прошелся по комнатам, хоть и знал, что никого в помещении нет. На долю секунды он испытал дежавю, как будто он вновь может обнаружить мертвую женщину в тихом и пустом доме.

Он пытался найти зацепку, которая подскажет, где

искать пани Коэн. Оставалось только ругать себя за непредусмотрительность: ведь так легко было повесить следящую нить на Ракель, и тогда бы демон всегда знал ее местонахождение.

***

Секундус резко поднялся с кровати. Попытался отыскать на ощупь сигареты. Вспомнил, что уснул в квартире Коэн, и вытащил пачку через пространство, расходуя энергию. Огонь из зажигалки удалось получить после третьего щелчка. Он с неудовольствием констатировал, что у него дрожат руки.

Кошмары снятся всем. Даже демонам. Вот только посетившее его видение не было сном. Воспоминание, которое он хотел бы забыть, но не мог. Пять сотен лет прошло. Но Секундус помнил все, как будто вчера.

9. Чехия. Пятьсот лет назад

Когда он появился посреди комнаты, то обрушившаяся тишина сразу все ему рассказала. В комнате, где находятся живые люди, не может быть настолько спокойно. Всегда будут какие-то шорохи, звуки движения, дыхания. У демонов очень хороший слух. Если постараться, они могут считать частоту сердцебиения, не прикасаясь к человеку. Но Секундус не слышал ничего.

– Ракель? – он всё-таки позвал ее. Хотя понимал, что звать уже некого. Секундус шагнул к кровати. Увиденная картина выжглась на его сетчатке и прочно впечаталась в мозг. Кровавые простыни. Бледная светловолосая женщина, раскинувшаяся на них. Без сердца. Оно лежало рядом.

В бессилии демон опустился на колени, прижался лбом к холодеющей руке. Пытался поймать ускользающее тепло. Она была жива минуту назад. Он совсем немного опоздал. Так спешил вернуться к ней. Старался, но не успел. Хотя теперь это не имело значения. Все его надежды и старания. Время не повернуть вспять.

– Прости, родная, я не смог… – он никогда ее так не называл. Заносчивый демон, не желающий признавать, насколько близкой она ему стала. Поднявшись, он укрыл Ракель одеялом, пряча рану на груди. Подоткнул у плечей, как если бы женщина просто спала. Она часто мерзла. А ему так нравилось согревать ее озябшие руки.

– Спи, моя радость, – дрожащие пальцы Секундуса легко коснулись ее век, закрывая уже ничего не видящие глаза. Самые прекрасные глаза в двух мирах.

10. Чехия. Прага. Настоящее время

Она очень давно не снилась ему. Если бы Секундус мог обратиться к кому-то всезнающему и всеведающему, он бы спросил, почему в его снах Ракель всегда мертва. Ведь у них было столько хороших моментов. Неужели нельзя показать один из них? Или это такое наказание? За то, что не успел. За то, что не защитил. Но демон знал, что высшей силы и справедливости

в виде богов не существует. А значит, некому ответить на его вопрос. Если рассматривать существ с точки зрения могущества, то он сам вполне подходит под определение бога. Как, впрочем, и его братья и сестры. Двенадцать демонов-хранителей равновесия. Двенадцать звеньев цепи, на которой держится мир.

11. Объединенные Арабские Эмираты. Дубай. Настоящее время

– Проходите, он вас ждет, – секретарь, одетый в строгий европейский костюм, кивнул Коэн и приоткрыл для нее дверь кабинета.

– Здравствуйте, йа сеййед Хамдан бин Рашид бин Мохаммед Аль Мактум, – произнесла Ракель на одном дыхании, опасаясь запнуться и сбиться в длинном имени принца Дубая. Получилось идеально, не зря она повторяла это обращение раз за разом в самолете.

– Здравствуйте, йа сеййеда Ракель Коэн. Идите сюда скорее, – отозвался мужчина в белом платье, стоящий к ней спиной около панорамного окна. Коэн такой прием не то чтобы шокировал, но немного удивил. Хамдан бин Рашид даже не повернулся. Она напомнила себе, что это арабские эмираты, мир мужчин, и то, что ей кажется не очень вежливым, для них может быть в порядке вещей. Ракель подошла и остановилась в двух шагах левее Хамдана бин Рашида.

– Солнце садится. Мне очень редко удается посмотреть на закат. Это происходит очень быстро. Насладитесь этим зрелищем вместе со мной, йа сеййеда Ракель Коэн, – произнес принц, не отрывая взгляда от окна и открывающейся за ним городской панорамы. Небоскребы, виллы, опять небоскребы, отсвечивающие оранжевыми стеклами в сгущающихся сумерках. А дальше простиралось море, в воды которого стремительно ныряло красное солнце. Завораживающий вид. Ракель так и застыла, вбирая в себя внезапно открывшуюся красоту мира.

– Спасибо, – искренне произнесла она, когда красный диск светила утонул, знаменуя окончание дня.

– Называйте меня Хамдан. Мне будет очень приятно слышать свое имя в устах такой красивой женщины, – произнес бин Рашид, поворачиваясь к Коэн с улыбкой, демонстрирующей ровные белые зубы. Выглядел принц очень типично для араба: смуглая кожа, крупный орлиный нос, темно-карие глаза в обрамлении пушистых ресниц, густая щетина на щеках и подбородке. Он был привлекателен и знал об этом. Очень горячий восточный мужчина. Полная противоположность ледяному Карлу Зиге.

– Хорошо, Хамдан. Вы тоже можете обращаться ко мне по имени, – ответила Ракель своей фирменной профессионально-нейтральной улыбкой.

– Рахель, – принц произнес ее имя немного коверкая и замолчал, выжидающе глядя на Коэн. Та не стала его поправлять. Она уже привыкла, что в разных странах ее называют на свой манер.

«Восток – дело тонкое. Вот чего он ждет? Надеюсь, моя предшественница была профессионалом и не допускала слишком личных отношений с принцем», – ханжески подумала Ракель, почти допустившая эти самые личные отношения с другим деловым партнером, а теперь смутившись от своих же мыслей и воспоминаний.