Время расплаты
Шрифт:
Я нашла один из протоколов допроса и посмотрела на фамилию. В то, что в городе работают два следователя с одинаковыми фамилиями и инициалами, верилось с трудом. Значит… Я водила пальцем по его подписи, точнее по ксерокопии, а потом углубилась в чтение.
Отложив папку через часа два, я откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди, и уставилась в потолок.
И что там отец хотел найти? Не поверил в несчастный случай? Или дело вовсе не в неизвестной мне Елизаровой?
Нет, в самом-то деле… У него, думаю, хватало забот, а вспоминать о том, с кем
Я устала за сегодняшний день предполагать, что творилось у отца в голове. Посмотрев на часы, сняла со связки, переданной мне адвокатом, ключи от машины, взяла найденные на столе документы и вышла из квартиры.
Черный «Мерседес» подмигнул мне, когда я нажала на брелок. Представительная машина для успешного мужчины. Хоть здесь можно понять отца.
Я летела по трассе, отсчитывая минуты до закрытия медцентра. Не хотелось бы скататься бесцельно.
Город мне был незнаком, поэтому пришлось включить навигатор и двигаться по нему. Остановилась я перед входом за пятнадцать минут до конца рабочего дня. Девушка за стойкой напротив входа улыбнулась, увидев меня, и поздоровалась.
— Здравствуйте, — ответила я. — Могу я поговорить с кем-нибудь из администрации?
Профессиональная улыбка никуда не делась, но в глазах появилась настороженность.
— Могу я узнать, по какому вы вопросу?
Времени на объяснения не было, поэтому я воспользовалась своим козырем:
— Меня зовут Лилия Николаевна Родионова.
Девушка напустила на лицо скорби и кивнула, сказав:
— Увы, уже никого из администрации нет, только врачи заканчивают смену.
— Вы давно здесь работаете?
— С открытия.
Она даже испугалась. Ну а что можно подумать в подобной ситуации? Ворвалась богатая наследница и сейчас начнет наводить свои порядки.
— Мне нужно поговорить с кем-то из врачей или медсестер, кто работал с Марией Александровной Елизаровой.
— Второй этаж, кабинет двести одиннадцать. Медсестру зовут Елена Дмитриевна.
Девушка выпалила все на одном дыхании и снова вернула улыбку, наверное, поняв, что пока никто никого увольнять не собирается.
— Спасибо, — кивнула я и, заметив лестницу, направилась к ней.
Пять минут до закрытия — пусто. Я постучала в дверь кабинета и, открыв, увидела, что и врач, и медсестра уже стоят в верхней одежде.
— Слушаю вас, — вздохнув, сказал мужчина, а я посмотрела на женщину и спросила:
— Елена Дмитриевна?
Женщина удивленно кивнула, а потом надела очки и внимательно на меня посмотрела.
— Вы Лиля, дочка Николая… — запнулась она, бросив взгляд на врача, и добавила отчество: — Николаевича.
— Я хотела с вами поговорить. О Елизаровой.
— Простите, я вам не нужен? — вмешался врач.
— Всего доброго, — сказала ему и снова повернулась к медсестре. — Давайте я вас домой подвезу, заодно поговорим.
Она кивнула, не задумываясь. К бабке не ходи, отца моего она знала не только в качестве начальника. Ну хоть чем-то
Елена Дмитриевна сама разговор не начинала. Молча устроилась на пассажирском сидении и уставилась в окно. Правда, назвала адрес. Жила медсестра недалеко — я уже через десять минут тормозила во дворе новостройки.
— Поднимемся? — повернулась ко мне Елена Дмитриевна.
— Это удобно?
— Я одна живу. Идемте.
В квартире явно поработал хороший и наверняка дорогой дизайнер. Все здесь было подобрано слишком идеально. Коридор, кухня — ничего лишнего, каждая деталь на грани перфекционизма. Я не знаю, была это догадка или просто интуиция сработала, но у меня вырвался бестактный вопрос:
— Вам квартиру мой отец купил?
Елена Дмитриевна просыпала кофе мимо кружки, вздрогнув от моего вопроса, и обернулась.
— Откуда?..
Я подошла к ней и, забрав банку с ложкой, пожала плечами:
— Слишком сильно чувствуется здесь его вкус, его рука. Вы с ним спали?
— Лилия Николаевна…
— Елена Дмитриевна, — перебила я, — мы же взрослые люди, а это обыденные вещи. Здесь нет ничего зазорного.
— Вы похожи на него.
Это последнее, что я мечтала услышать. Хотя, возможно, медсестра и права. Если я что-то от него и переняла, то это умение зрить в корень, выбивать людей из колеи, быть холодной и расчетливой. Как часто повторял мой уже бывший муж: «Стерва». И оказалось, что так жить намного проще, чем с никому не нужными эмоциями и съедающей изнутри болью.
Мы с Еленой Дмитриевной устроились за столом, и я наконец-то перешла к делу:
— Вы работали с Елизаровой.
— Да.
— Не знаете, почему ее смерть так заинтересовала отца?
Медсестра задумалась, поджав губы, а потом ответила:
— Он любил все контролировать…
Я чуть не фыркнула. Тоже мне новость! Как будто я не знала.
— Но это не повод тратить время, чтобы получить копию дела.
— Я не знаю, честное слово, не знаю. Я и тогда была как в тумане, все произошло так неожиданно. Мы с Марией дружили, так что ее гибель ударила по мне. Все происходило как не со мной. Я на вопросы полиции отвечала, как робот, даже не помню, что говорила. Следователь, забыла его фамилию, очень дотошный был, много вопросов задавал, которые вроде бы и отношения к Марии не имели. Думаю, если дело закрыли, то ничего странного или необычного, что могла заинтересовать Николая… Николаевича, там не было.
А вот какого черта мне вообще все это надо? Потому что нашла у отца папку или потому что увидела фамилию следователя? А может, мне просто заняться нечем?
Глава 6 Женя
Мало того, что постоянно приходил первым на работу, так еще и уходил последним. А иногда даже ночевал в кабинете. Вот и сейчас я, кажется, один на этаже, а может, и во всем здании, если не считать дежурных.
— Евгений Алексеевич!
Нет, все-таки не один. Может, не только меня никто дома не ждет?