Время прошедшее
Шрифт:
– Да, я в курсе. Но ведь она знаменитость, значит, вокруг нее до сих пор ходит масса занимательных историй.
Мысль об Альварес вызвала у меня почти мучительные ассоциации. Я испытывала неприятное чувство, будто предала сама себя, однако Марлена действительно разочаровала меня. Теперь я понимала, что во многом излишне идеализировала ее.
– Знаешь, возможно, это покажется странным, но в XXI веке она вовсе не такая известная, как в наше время, – сказала я вслух.
– Движение «Земля-Юг» еще не набрало мощь, да?
– В некотором смысле да.
Как говорила Марлена, многие слишком беспокоились о сохранении своей жизни, чтобы заниматься политикой, а
– Отчасти мы сами придумали себе Альварес.
– Неужели ее не существовало на самом деле? Ну и дела!
– Нет-нет. Конечно же, Альварес – реальный человек.
Мы снова остановились. На этот раз чтобы пропустить вперед подростка, который тащил на веревке около десятка консервных банок. Мальчик сурово взглянул на нас и, вытерев грязное лицо рукавом, под грохот «паровозика» припустился вперед.
– Просто… – Я замолчала в замешательстве.
Мысли запутались между прошлым и историческими фактами, описанными в архивах моего времени. По большому счету Мердока не волновало, действительно Альварес великий человек или нет. Это беспокоит лишь меня, потому что когда-то я придумала себе кумира и искренне верила в него.
– Очевидно, она оказалась совсем не такой, как ты представляла, – догадавшись, сказал Билл.
Иногда его проницательность удивительна! Он озвучил фразу, которая застряла у меня где-то глубоко внутри, и я сразу почувствовала себя легче.
– Да, так и есть.
– Вообще-то у меня тоже достаточно поводов для разочарований, – махнул Мердок в сторону шатких хижин и грязной тропы, заваленной отбросами и обломками асфальта. – Когда-то здесь был район с уютными бунгало, потом их разломали и использовали материал в качестве сырья для сооружения хибар. Действительно, в какое страшное время мы попали!
Я понимала грусть Билла.
– Однако боль от того, что я здесь увидел, вовсе не означает…
Он внезапно замолчал, но, увидев мой ободряющий взгляд, продолжил:
– Когда я работал на Марсе, одним из моих занятий «для души» было наблюдать за звездным небом. Я видел издалека покрытую пеленой облаков Землю и вспоминал этот город, синее море залива, солнечный свет и зеленые деревья. Я хочу сказать, что, даже увидев родной город таким, я не перестану его любить. Альварес оказалась не такой, как ты думала, однако в свое время ее образ подвиг тебя на многие положительные и вполне героические поступки.
Билл развел руками в стороны и улыбнулся:
– Вот и все, что я хотел сказать по этому поводу.
– А откуда ты знаешь, что я идеализировала Альварес?
– Не знаю, просто догадался.
Я недоверчиво нахмурилась.
– Ты никогда не просила помощи. Я считал, что именно кумир давал тебе силы на путь вперед.
Все, что сказал Билл, – правда. Во время блокады сэрасов я почти полностью замкнулась в себе. Сначала никто, даже Мердок, не догадывался, что сэрасы регулярно вступают со мной в связь через имплантат. В такие минуты я испытывала страшнейшую боль. Уму не постижимо, как человек способен выжить после столь дикой боли?! Даже после того, как все осталось позади, я никому не рассказывала о тех ощущениях. Именно по этой причине приходилось избегать врачей на Земле. Даже при вирусных лихорадках я умоляла Грейс не звать медиков: иноземное происхождение имплантата станет очевидным для них при первом же осмотре.
Я почувствовала слабость и судорожно сглотнула.
– Давай сменим тему, ладно?
Больше всего меня мучили отнюдь не воспоминания о физических мучениях, а мысль о том, что Эн Барик не помог нам, хотя имел
Таким образом, когда Эн Серат объяснил факт отправки «Калипсо» в будущее желанием помочь «Девяти Мирам» получить технологии перехода в гиперпространство, я поймала себя на мысли, что где-то наверняка кроется ловушка. Поступок Эн Серата означал, что мы получили некую версию подобных технологий путем сбора в космосе деталей взорванного корабля и использования их в качестве составных деталей для «Калипсо-2». Оболочка и внутренние механизмы этих деталей защитили их от деформации во время взрыва. В то время я сочла это величайшим подарком судьбы, однако связывать удачу и инвиди, которые знали почти все наперед, было грубой ошибкой. Инвиди заранее знали будущее или по крайней мере большую его часть в отличие от людей, которым оставалось лишь догадываться. С самого начала, как только появился «Калипсо», Эн Серат принялся настаивать на получении его деталей. Он знал, что мы используем механизмы с «Калипсо», потому что видел «Калипсо-2» на Луне.
Мы повернули на Крик-роуд.
– Знаешь, что причиняло мне самую сильную боль? – вдруг спросил Мердок.
Я отрицательно покачала головой.
– Гибель невинных людей и… то, как ты с каждым днем все больше и больше замыкалась в себе.
Эти слова потрясли меня. Я даже не предполагала, как сильно Билл сочувствовал другим людям… как небезразличны в тот момент были ему мои переживания.
– Билл, прости… я…
Слова застряли где-то в горле. Как много, оказывается, я не замечала вокруг себя и даже не предполагала, насколько чутко ко мне относились мои друзья, коллеги, Билл. Я ничего вокруг не видела, находясь в постоянном напряжении.
Мердок ласково похлопал меня по руке:
– Не сделай мне больно в этот раз, хорошо? – сказал он и ослепительно улыбнулся.
Как же Мердок хорош собой! Я заметила, с каким нескрываемым вожделением посмотрела на него шедшая нам навстречу по дороге женщина в китайском халате. Томно улыбнувшись, она скрылась за углом.
– Хорошо, – сказала я бодрым голосом.
Мы дошли до Ассамблеи и поднялись наверх, в офис. Открыв ржавым ключом буфет рядом со шкафом для бумаг, я вытащила из нижнего отделения, где лежали веники и куски веревки, большую коробку.
– Это он? – спросил Билл и, увидев мой удивленный взгляд, быстро добавил: – Просто я представлял его немного иначе.
Да уж, архаизм «телескоп» всегда ассоциировался с аккуратным, сложным инструментом.
– Что ж, тогда представь, будто это всего лишь маскировка. Выглядит, как ненужный хлам, значит, никто не польстится его украсть.
Не важно, что телескоп производит впечатление старого реактивного гранатомета на тонких ножках. Главное – он работает!
– В сущности, я планировала соорудить цифровой сигнальный процессор. Аппарат еще предстоит усовершенствовать. К примеру, надо его запрограммировать на самые малые волны. Иначе когда мы вступим в связь с инвиди, нас будет слышать вся планета. Для доработки необходим лазер, но достать его очень сложно. В четверг должна состояться встреча с еще одним перекупщиком. Возможно, удача улыбнется на этот раз. Здешний компьютер может следить за движением ближайших космических объектов. Существует множество линий связи, и с помощью одной из них можно подсоединить перевернутый рефлектор к лазеру.