Время пришло
Шрифт:
— Оливер сказал, когда они приедут? — спросила она.
— Через двадцать минут. — Чувствовалось, что взволнованный дворецкий не может дождаться этого мига. — Надеюсь, вы уже одеты и полностью готовы, няня Рэббитс.
Нокаутировать Нора Нортона с первого взгляда. Именно таков был заранее составленный план. Согласие было полным: этого ждал от нее мистер Винсент.
— Да, Бартлетт, — сухо ответила она. — Но я думаю, мне следует появиться позже. Нужно дать мистеру Нору время поздороваться с вами и миссис Севенсон. В конце концов…
— Замечательная
Венди подняла глаза к небу.
— Да, Бартлетт, на мне черное платье, — заверила она его. — Но в знак траура, а не для создания театрального эффекта.
— Годится! — одобрил Бартлетт. — А что касается траура… Вспомните жизненные принципы мистера Винсента, няня Рэббитс. Не следует скорбеть о смерти. Нужно праздновать жизнь. Мы не должны горевать… гм… в преддверии прекрасного будущего.
— Спасибо, Бартлетт.
Венди положила трубку и испустила протяжный вздох, пытаясь справиться с тяжестью в груди. Затем она начала кружить по комнате, чтобы немного успокоиться. Повинуясь импульсу, молодая женщина распахнула стеклянную створчатую дверь и вышла на балкон.
Отсюда открывалась великолепная панорама. Венди сомневалась, что на свете может быть более прекрасное зрелище. Чудесные сады «Рокхилла», нависшего над Уэллингтонской бухтой, геометрически правильными ярусами спускались к полосе прибоя. Каждый ярус был украшен радовавшим глаз фонтаном.
Сам дом, стоявший на вершине скалы Кайруан, давно стал местной достопримечательностью и неизменно вызывал восхищение туристов, совершавших экскурсии по бухте. Построенный в неоклассическом стиле и занимавший площадь в пять акров, этот великолепный особняк, облицованный белыми терракотовыми плитками и украшенный ионическими колоннами, производил внушительное впечатление даже на фоне других роскошных особняков, выстроившихся вдоль берега. По иронии судьбы, Винсент нажил свое фантастическое состояние на автостоянках. От прозы до поэзии — один шаг, подумала Венди. Как от великого до смешного.
Старик чрезвычайно гордился своим домом, в приватных беседах называл его «Дворец Нортон» и часто использовал для благотворительных балов и приемов на широкую ногу. Какую же драгоценную память он оставил по себе… Винсент любил показывать свой дом, любил, что людям доставляет радость приходить сюда и наслаждаться плодами огромного богатства.
Но ничто не вечно.
И ничто не остается неизменным.
Венди бросила взгляд на наручные часики. Истекали последние мгновения ее беззаботной жизни. Она взглянула на безоблачное голубое небо, а затем на искрящуюся поверхность бухты.
Винсент, если ты наблюдаешь за мной с небес и хочешь, чтобы твоя затея удалась, то самое время взмахнуть волшебной палочкой, потому что без этого сказок не бывает. О'кей?
Ответом ей были только крики чаек и шум большого города.
Венди вздохнула и вернулась в спальню. Красная ковровая
3
Огромные кованые ворота, охранявшие вход в «Рокхилл», были открыты настежь. Оливер медленно вел «роллс-ройс» по усыпанной белой галькой подъездной аллее, давая Нору время полюбоваться домом и его окружением. Как обычно, все выглядит тщательно ухоженным; газоны подстрижены, на клумбах благоухают розы в цвету, а оба крыла огромного особняка, построенного в виде буквы «Н», казалось, стремятся заключить нового хозяина в свои объятия.
Было девять часов утра; судя по рядам машин на автостоянке, после смерти деда здесь ничто не изменилось. Жизнь течет по-прежнему. Все ждут, когда он приедет и примет решение. Это заставило Нора с новой силой осознать тяжесть свалившейся на него ответственности.
В имении работает много народу, а не только те, кто интересует его больше всего. Внезапно Нор понял мудрость пункта о годичной отсрочке, включенного стариком в завещание. Раньше такое хозяйство просто не освоишь. Нор не собирался перенимать жизненный стиль своего деда, но будет позором, если при новом владельце «Рокхилл» придет в упадок.
Оливер подъехал к восточному крылу, где располагался парадный вход, и остановился перед широкой двустворчатой дверью, в отличие от других дверей украшенной нарядной кованой решеткой. Исполнительный Бартлетт уже открыл ее.
Уверенный, что настырная «няня Рэббитс» стоит рядом с дворецким, Нор не стал ждать, пока Оливер исполнит свой долг шофера. Он выбрался из «роллс-ройса» и порывисто шагнул навстречу этой особе.
Однако, к досаде Нор, ничего не вышло. «Особы» в вестибюле не оказалось.
Бартлетт, как всегда импозантный, ухитрившись придать своим большим карим глазам меланхолическое и довольное выражение одновременно, взял его руку в обе ладони и радостно приветствовал:
— Добро пожаловать домой, сэр! Добро пожаловать!
— Очень жаль, что я не приехал раньше, Бартлетт, — с чувством ответил Нор, понимая, каким ударом для старого дворецкого стала потеря хозяина. Бартлетт любил Винсента и служил ему с гордостью.
Затем настала очередь миссис Севенсон, утиравшей глаза своим неизменным кружевным платочком. Грудь экономки бурно вздымалась.
— Спасибо небесам, что вы вообще приехали, мастер Нор! Времена печальные, очень печальные, но наши души утешает то, что вы снова дома!
— Милая Севен… — Нор назвал экономку прозвищем, которое дал ей в детстве. Он крепко обнял пожилую женщину. — Мне и в самом деле казалось, что дед проживет до ста лет. Я бы не уехал так надолго, если бы…
— Знаю, дорогой. — Она похлопала Нора по спине, освободилась из его объятий и серьезно сказала: — Но вы не должны огорчаться. Как бы сказал мистер Винсент, вчерашний день прошел, а сегодняшний нужно прожить как можно лучше, потому что время не ждет и за углом уже стоит завтра.