Время пришло
Шрифт:
— Я попрошу миссис Севенсон, чтобы она поставила их в воду. Осмелюсь сказать, вы сами «двойное удовольствие», няня Рэббитс. — Он многозначительно посмотрел на Нора. — Сэр, считайте, что премия у вас в кармане. Спасибо за то, что разрешили послать цветы на выставку.
Когда главный садовник удалился, Венди и сама стала красно-белой. Его намек был тонким, как кувалда. Она быстро взяла ложку и принялась за компот. Конечно, Нор догадался, о какой «премии» идет речь. Попытки слуг содействовать их связи, которая должна обеспечить
— Теперь понимаешь? Если ты уйдешь, моя жизнь здесь не будет стоить и ломаного гроша, — усмехнулся Нор.
Ей волей-неволей пришлось поднять взгляд.
— Бартлетт будет приказывать Эмилю подавать мне вместо еды помои, — с улыбкой объяснил Нортон. — Миссис Севенсон прекратит со мной разговаривать. Оливер начнет водить «роллс-ройс» по самым ухабистым дорогам. А мистер Бэрри станет приносить вместо роз колючки.
Венди не смогла ответить ему улыбкой. Она не нашла в этом ничего смешного.
— Нор, эти люди долго прожили с вашим дедушкой, — напомнила она. — Они боятся перемен. Вы должны понять это, прежде чем решите, какой образ жизни вам избрать.
Нортон взвесил ее слова.
— Ты заботишься о них?
— Конечно. Я обязана им очень многим. Они хорошие люди. С добрым сердцем.
— Тем больше у тебя причин остаться здесь.
Венди в этом сомневалась. Это значит продолжать тешить себя иллюзиями, которые следует похоронить, чтобы они не мешали видеть реальность.
— Посмотрим, — уклончиво сказала она.
Причины, которые приводил Нор, касались только его личных удобств, но не чувств. Надежда, вспыхнувшая в ней несколько минут назад, угасла. Венди ела компот, не ощущая его вкуса.
Вернулся Бартлетт и поставил на стол жареные зеленые помидоры. Нор пришел в восторг от этого луизианского блюда. Венди пробормотала что-то одобрительное и избавилась от горечи во рту с помощью кофе.
После завтрака Венди извинилась и сказала, что хочет позаботиться о розах, которые мистер Бэрри оставил миссис Севенсон.
— Я буду в библиотеке, — многозначительно протянул Нор.
Там, где находится телефон, номер которого получил врач, подумала Венди и поняла, что дрожит. Она стиснула руки, напрягла спину и сурово сказала себе, что выдержит все. Каким бы ни оказался результат анализа.
Нет, она не пошла в библиотеку. Сидеть рядом с Нором и ждать известий было бы невыносимо. Поместив великолепные розы в вазу, Венди отнесла ее к себе, поставила на туалетный столик и принялась нетерпеливо расхаживать по комнате, когда-то казавшейся ей спальней принцессы.
Комната осталась прежней, вот только принцессой себя Венди больше не ощущала. Старинная мебель из розового дерева была прекрасна, тщательно отполирована и сверкала резными медными ручками. Роскошный красновато-розовый шелковый балдахин над кроватью идеально сочетался с розовым набивным покрывалом. Красновато-розовые шторы
Верная четверка — Бартлетт, миссис Севенсон, Оливер, мистер Бэрри — пыталась поддержать ее, но у них не было силы Винсента. Нор не поверил ей, и это для нее больнее всего. Он не увидел в ней того, что видел дед, и Венди Рэббитс Винсента начала терять реальность.
Венди села на край кровати, ощущая зияющую пустоту, и принялась ждать известия, которое должно определить ее дальнейшую судьбу. Наконец в дверь постучали, и она услышала голос Нора. Этот голос эхом отдался в ее голове и заставил мозг сформулировать приказ.
Встань!
Она рывком поднялась на ноги.
Иди и сама открой ему дверь!
Ноги стали ватными. Венди почувствовала головокружение и тошноту. Весть, которую он пришел сообщить, невероятно важна для нее. Она затрепетала и снова опустилась на кровать.
Еще один стук. Еще один зов. Нужно ответить. Она глубоко вздохнула, пытаясь справиться с неимоверным напряжением. Слова все еще приходилось выдавливать силой.
— Войдите.
И тут взяла свое выучка, обретенная ею в прошлой жизни. Она села неподвижно, сложив руки на коленях, наклонив голову, опустив глаза и уйдя в свой внутренний мир. Доступ в который закрыт. Всем. Она взяла с собой туда лишь самое необходимое, а остальное просто бросила.
Венди слышала, как вошедший Нор закрыл за собой дверь. Она не сознавала, что не следует пускать его к себе в спальню. На самом деле ее здесь нет. Она переместилась в свой мир… и ждала.
Он не сказал ни слова. Венди ощутила его взгляд, сначала пронзительный, а потом смягчившийся, почувствовала его приближение — вернее, энергию приближающегося тела — и наконец увидела ноги, широко расставленные на толстом ковре. Нор поднес к ее глазам листок бумаги. Венди понадобилось несколько секунд, чтобы сосредоточить взгляд на буквах, написанных от руки, видимо Нором.
Результат был положительным.
12
У Нора, ожидавшего ответа, гулко стучало сердце. Полученный наконец ответ должен вернуть Венди к действительности. Он хотел заговорить с ней, но, увидев ее в таком состоянии, так растерялся, что не мог найти слов. Факт — беспощадный факт — не оставлял камня на камне от того, что было прежде, и непонятное отчуждение Венди отнюдь не помогало придумать ему что-то новое.
Он вошел в эту комнату с совершенно ясной целью. Но смешался при виде оцепеневшей Венди, сидящей в позе пассивного ожидания. Во всем этом было что-то ужасно неправильное. Жизненная сила, столь присущая Венди, бесследно исчезла. Нору казалось, что он видит перед собой не человека, а пустую оболочку.