Время пришло
Шрифт:
Уже затемно они начали карабкаться на одинокий лесистый холм. Юноша каким-то чудом в полной темноте находил обходы среди бурелома и шел на такой скорости, что, еще полный сил мужчина, задыхаясь, начал отставать.
– Я сам найду дорогу. Иди! – крикнул он, тяжело дыша, когда заметил, что Тиаль нервно оглядывается по сторонам, ожидая отстающего.
Юноша отрывисто вздохнул, резко повернулся и рванулся к вершине, хотя такое ускорение казалось уже невозможным. Саволио, ругаясь, спотыкаясь, но не останавливаясь, тянулся следом. Это было безумие, но плотнику чудилось, что стоит остановиться, и он навсегда заплутает в буреломе.
Когда
– Что это?! – выдохнул потрясенный Саволио.
– Это оно… Звездное серебро, – обернулся к приемному отцу юноша, его глаза светились от счастья, а, может, и не только от счастья… – Подержи немного, его надо во что-то завернуть, – прошептал он, протягивая сгусток Саволио. – Я достану тряпицу.
Плотник подставил руки, почувствовал касание чего-то теплого… и вдруг мир для него раскололся на части и потонул в столбе серебряного огня, взметнувшегося вокруг человека. Нестерпимая боль охватила тело, казалось, что он горит изнутри. Истошный крик рвался из груди, разрывая связки. Саволио упал на колени, но не выпустил из ладоней живое нечто. Тиаль отскочил и с ужасом смотрел на происходящее.
Боль в теле перешла предел и перестала ощущаться, зато мужчина почувствовал, как по жилам растекается живой металл. Плотник не мог дышать, только слезы текли из глаз, застилая мир. Неожиданно все закончилось, и Саволио понял, что снова жив. Мучившее его нечто то ли ушло, то ли сгорело без следа.
Тиаль осторожно подошел к приемному отцу и заглянул в глаза.
– Ты жив!.. – прошептали его губы, и юноша порывисто обнял приемного отца. – Ты жив…
Потом он отошел на шаг и подставил дрожащие руки с чистой тряпицей. Саволио аккуратно переложил на ткань пульсирующий металл. Тиаль осторожно завернул звездное серебро и спрятал его за пазуху.
До утра они молча просидели, прижавшись друг к другу, а с рассветом отправились в обратный путь.
В одном из ближайших поселков на обратном пути Саволио, скрепя сердце, решился нанять повозку или купить ульхаса. Денег было мало, но и погода уже не благоприятствовала размеренному путешествию, ледок на лужах, появлявшийся ночью, не успевал растаять за день, а с неба то и дело начинала сыпаться мелкая снежная крупа.
Путники обошли все дворы, но никто из хозяев не соглашался ни продать верховое животное, ни даже подвезти чужаков до ближайшего крупного селения, где легче было найти оказию в сторону дома. Вечерело. Отец и сын стояли на окраине поселка, дрожа от холода и не представляя, что делать дальше. Неожиданно в отдалении послышался стук копыт. Тиаль, сжав губы, вышел на середину разбитой дороги, грязь на которой к ночи застыла ледяными буграми. Вскоре показалась повозка.
– Стой! – услышал Саволио резкий голос юноши, вставшего прямо перед двумя ульхасами.
Животные дернулись и встали
– В интересах страны вы обязаны доставить нас до ближайшего крупного города!
Возчик поперхнулся и не сказал ни слова, а Тиаль, дернув за руку опешившего Саволио, быстро запрыгнул в телегу и резко произнес:
– Вперед!
Хозяин повозки привычно взмахнул бичом, и ульхасы сорвались с места, будто их преследовали злые духи. Плотник всю дорогу не мог вымолвить ни слова, словно ему зажали рот. Юноша тоже молчал. К полуночи бешеная гонка завершилась на окраине крупного города. Так же дернув за руку спутника, Тиаль соскочил с телеги и, сунув что-то вознице, махнул рукой. Телега развернулась и покатила в обратную сторону.
Саволио мелко трясло, он до сих пор был не в силах открыть рот.
– Пойдем на постоялый двор, – вполне обычным голосом произнес юноша, и наваждение спало.
– У нас мало денег, – вымолвил Саволио и понял, что сказал не то.
– На одну ночь хватит, – отмахнулся Тиаль. – А следующий раз заночуем уже дома.
После всего случившегося на его глазах плотник не нашелся что ответить. Немного позже, уже в трактире, он спросил приемного сына:
– Откуда у тебя взялись деньги на оплату повозки?!
– Я дал медяк…
На этом разговор закончился.
На следующий день путешественникам удалось найти недорогую оказию до следующего крупного города, а там попутный обоз со срочным грузом в столицу. Крытые повозки следовали в сопровождении охраны. На этот раз плотник даже не стал подходить близко, ожидая, чем закончатся переговоры пасынка с возчиками и охранниками, поэтому он не слышал ничего. Переговоры закончились быстро. Обоз без остановок двигался всю ночь, а следующим вечером усталые путники уже ступили на порог своего дома.
На другой день после возвращения, несмотря на желание отдохнуть и отогреться, Тиаль сразу после пробуждения заявил:
– Мы идем к кузнецу.
Саволио снова не нашелся что сказать и лишь кивнул. Он сам начал ощущать, что время не ждет.
Высокий мускулистый кузнец недоуменно посмотрел на пришедшего к нему бывшего ученика в сопровождении какого-то рыжего юноши, но приветливо произнес:
– Входите. Чего новенького творится?
Саволио исподволь усмехнулся – несмотря на внушительный вид и серьезное лицо, старый знакомый оставался любопытным, как подросток. «Интересно, сколько ему лет?» – закралась невольная мысль. С той поры, когда непоседливый юноша, пытавшийся перепробовать все ремесла, чтобы найти свое призвание, попрощался с наставником, не найдя себя в кузнечном деле, тот почти не изменился, разве что морщин стало больше.
– Мастер Лор, – привычно обратился к нему плотник, хотя и сам мог бы уже считаться мастером и принимать учеников, если бы не то, что случилось семь лет назад… – Он вздрогнул и скомкал ответ. – Да ничего, все помаленьку.
Странный перепад настроения не укрылся от бывшего учителя, и кузнец с подозрением оглядел обоих гостей.
– А ну-ка садитесь оба и рассказывайте! – почти приказал он. – Вряд ли зашли просто так.
Саволио нервно присел на лавку, рядом совершенно спокойно устроился Тиаль.