Время палача
Шрифт:
— Ну-ка, ну-ка! — шагнув ближе, Шматов склонился над плечом аналитика. — Действительно — абонент…
— Любопытно, не находите? — Денис Трофимович по обыкновению принялся измерять комнату шагами. — Обращаясь к нашему другу, люди высказываются более или менее определенно. Практически везде имеются адресные указания: «Нашему Защитнику», «Для Палача», «Палачу» и так далее. Между тем, сам он подобным образом нигде не подписывается.
— Из чего явствует, что в рекламе он не нуждается. — Пробурчал Сергей Миронов.
— Это совсем неудивительно, —
— Нет, браток, не кто-то, а человек с паранормальными способностями! — Денис Трофимович хрустнул кулаком. — Хотя, возможно, на сцену он вынырнул именно таким образом. И, конечно же, не искал он никого, — сами нашли. А, найдя, поспешили объявить Палачом!
— Вы думаете, он пошел на поводу у собственного образа?
— Не знаю… Знаю только что со временем он действительно стал мстителем. Мстителем высочайшей пробы. — Слово «мститель» Денис Трофимович произнес с каким-то священным придыханием. — А уж после по сети прошелестел слушок о появлении народного Палача, и поехало… — Начальник спецбригады хмуро взглянул на своих собеседников. — Да-с, дорогие мои! Свято место пусто не бывает. И если есть канонизированные святые, почему бы не объявиться канонизированным палачам?
— Тем более, что к этому взывает общество. — Негромко вставил Миронов.
— Вот именно. Гигиена, санитария — слова отнюдь не пустые. Если человек запачкался, он спешит отряхнуться, вымыться с мылом, принять душ. Это нормально, это естественно. И когда общество, взглянув на себя глазами средств масс-медиа, видит собственную непривлекательность, оно рефлекторно тянется к мочалке и мылу. Но это, конечно, фигурально, — в реалиях же начинают мечтать либо о суровом, но справедливом диктаторе, либо о некой третьей силе, способной вершить земной суд — сегодня и здесь, не дожидаясь суда небесного.
— Потому, надо полагать, и появлялись в свое время мифы о «Белой стреле», «Легионах благонравия», «Корпусе смерти» и прочих народных мстителях.
— Совершенно верно. — Денис Трофимович кивнул. — Но это наша подоплека — человеческая. Что же толкает на подобные поступки Палача — нам предстоит еще выяснить, как предстоит выясннить и природу его жутковатых способностей.
Геннадий повернулся к милиционерам.
— Вы уже знакомились с результатом дополнительной экспертизы? Спецы в один голос утверждают, что обычные огнеметы не способны оставлять подобных следов.
— Но первоначально они говорили…
—
— Слишком высокая температуа?
— Да нет, дело не в температуре, а в глубине проникновения. Что-то похожее на печь СВЧ. Там бутерброды тоже прогреваются достаточно равномерно.
— Может быть, аналог шаровой молнии?
— Не исключено. — Денис Трофимович задумался. — Во всяком случае, прецеденты подобного рода встречались. Насколько мне известно, далеко не всегда шаровые молнии ограничивались электрическими разрядами и тепловыми ожогами. Иной раз действительно шинковали людей как капусту, пробивали насквозь, разваливали пополам. Беда в том, что о природе шаровых молний мы по сию пору знаем до обидного мало… Кстати, как там ваш Виктор? Что-нибудь вспомнил?
Капитан растерянно поджал губы.
— К сожалению, нет. То есть к Дымову мы его водили, но в итоге он начал припоминать лишь какие-то голоса и неясные крики.
— Жар, — подсказал Миронов. — Он говорил еще об ощущении жара.
— И все?
— Да, больше ничего.
— Блокада памяти? — предположил Денис Трофимович.
Шматов покачал головой.
— Дымов сказал, что там все сложнее. По его словам, если бы был обычный блок, он бы его взломал. И поверхностные слои тоже снял бы без особых хлопот. Но там нет ничего.
— Как это ничего?
Шматов мучительно наморщил лоб, растерянно поерошил макушку.
— Вадим объяснил, что там пусто. То есть, объяснял он, разумеется, как-то иначе, но в этой терминологии сам черт ногу сломит. В общем, если по-русски, стерто у него все к едреной бабушке.
Денис Трофимович нахмурился.
— Хмм… Это что-то новенькое! Захар, ты когда-нибудь слышал о таком?
Забившийся в угол залы старикашка колдун сумрачно помотал головой.
— Такого не бывает.
— Вот и я говорю — странно. Как правило мозг записывает информацию более чем надежно. Ее можно прикрыть ложными воспоминаниями, перебросить в иной нейронный архив, слегка видоизменить, но уничтожить полностью?!.. — Денис Трофимович всплеснул руками. — Если Палач способен вытворять такие фокусы, он действительно опасен.
— Ну, это, мы, положим, знали и раньше.
— Я говорю о степени опасности! — Внушительно произнес коротышка начальник. — Опасным можно называть заурядного рецидивиста и спятившего психопата, но с тем и другим справится любая группа захвата. В данном же случае, боюсь, мы столкнулись с чем-то совершенно иным — возможно, совершенно несопоставимым с обычными человеческими силами. И если это так… — глаза Дениса Трофимовича обежали присутствующих. — Если это действительно так, нужно готовиться к худшему.