Время ожидания
Шрифт:
– Грузите его, – приказал вампир своим помощникам.
– Тяжеловат, однако, – хмыкнул помощник. – Ничего, прорвемся!…
Машину Сообщества вели по всему городу. Сделать это было довольно легко: маги ехали, как всегда, стараясь разогнать и разрулить пробки – в этих случаях магическое вмешательство всегда признавалось и допустимым, и полезным. А за ними устремлялся поток автомобилей – и пробки незамедлительно возникали снова. Но именно в этом потоке всегда оказывалась как минимум одна машина «Третьей Стражи» –
И то, что автомобиль с бесчувственным Денисом едет отнюдь не в направлении «Фрунзенской», стало очевидно очень быстро. Машина зачем-то выехала на Невский, потом, у Московского вокзала, свернула на Лиговку, и только с Лиговского проспекта двинулась по набережной Обводного.
Вроде бы, все шло по плану – просто к «Фрунзенской» маги из Сообщества добирались кружным путем. Но около станции метро машина даже не сделала остановки – она свернула на Киевскую, а потом – на Заозерную. Все это было близко, слишком близко к тому району, где находилось проклятое место. Но, опять же – не там.
На Заозерной автомобиль остановился, и двое сотрудников потащили тело бесчувственного человека (а точнее – Мага) в серый отвратительного вида дом.
А потом исчезли – незаметно для простых смертных, но вполне ощутимо – для любого посвященного.
Не стало ни улиц, ни универмага, ни окрестных домов. Канал с темной маслянисто-тягучей водой – остался. А еще остался мост.
Кромка поменяла свое лицо. Вит видел сосны и ели из своего сна, они доходили почти до набережной канала. А еще – надо было ступить на мост, чтобы оказаться именно там. На том берегу. В лесу, где однажды донельзя уверенные в своей правоте люди расстреляли того, кто был, по их мнению, не прав. Колдуна. Проклятого язычника. Того, чья жизнь не стоила и медной монеты. Мага.
Люди поплатились за это. Поплатился город, возникший много позже. Поплатилась шведская крепость Ниеншанц – где она теперь? Одно воспоминание…
Но проклятие должно остановиться. Сейчас – или никогда.
Никогда – поскольку уже начала работать сила, рушащая кромку. Город постепенно падал в бездну, хотя люди еще не подозревали об этом.
И нужно было решаться на что-то.
Вит решился.
Он шагнул на мост.
Мост выглядел почти что совсем так, как Газовый – его двойник в реальном мире, он оказался таким же горбатым и заасфальтированным. Но стоило лишь сделать первый шаг – и под ногами Вита затрещали плохо сколоченные доски, грозя каждое мгновение провалиться и увлечь его в бездну.
После того, как он прошел метров пять, перила куда-то делись, и мост начал стремительно менять свою форму. Он сужался, и юноше пришлось невольно ускорять и ускорять шаг.
Когда Вит прошел через середину моста, он обнаружил, что идти приходится по узенькой полоске примерно в метр шириной.
Доски были прибиты неплотно, под ногами юноши медленно текли уже не воды канала – под ним простиралась бездна.
Вит старался отогнать наваждение, но каждый раз, делая новый шаг, ему так или иначе, приходилось смотреть вниз. Один раз нога нащупала пустоту, и юноша с трудом удержался,
Где-то неподалеку послышался грозный рык. Вит обернулся – и совсем не удивился, видя, как из-за ближайших деревьев на берег выбирается огромный саблезубый кот. Корвин!…
Первым желанием Вита было – кинуться к нему, и оказаться вне кромки. Но не сейчас, только не сейчас.
– Корвин, я один! Только один! – крикнул Вит. – Я должен, ты не сможешь, тебе опасно оставаться, уходи!…
И в этот момент Вит понял, что, скорее всего, опоздал, безнадежно опоздал. Над кромкой медленно и неотвратимо сгущалась серая мгла.
Глава 25
Хранитель
– Молодец, Гриня. Протрезвим мы его – вмиг, – шеф Темного Сообщества Санкт-Петербурга подошел к Денису и сделал какие-то странные пассы руками.
– Можешь идти, – обернулся он к вампиру. – Отправляйся к месту сбора, мы сейчас тоже там будем.
Диалог происходил в комнате коммунальной квартиры – точнее сказать, коммунальной халупы. Этот серый неуютный дом недаром был прозван «домом на болотах». Болота здесь и были – по весне и по осени. А в остальное время рядом с домом находились относительно сухие свалки.
Вообще-то, комната принадлежала всяко не Сообществу, даже самый распоследний из сотрудников не позарился бы на жилплощадь в этой халупе. Но сейчас она пустовала, здесь можно было устроить временный штаб.
Только минут через десять Денис открыл глаза.
На него смотрело улыбающееся лицо шефа Сообщества.
– Ожил, голубчик? Пришел в себя?
Денис посмотрел на начальника, явно соображая, что к чему – и вдруг вспомнил и попытался дернуться. Не тут-то было – он оказался как будто скованным цепями. Пошевелиться – и то было нельзя.
– Где… она? Где Оля? – хрипло выкрикнул Денис.
– Вот уж не знаю, – усмехнулся шеф. – Нет, ты все сделал совершенно верно, парень. Это было испытанием – сможешь ли ты поступиться любовью ради спасения себя. Не смог. Лежи, знаю. Знаю. Ты скажи лучше: снотворное – это твоя идея?
– Ка… какое снотворное? – разум Дениса отказывался понимать хоть что-нибудь.
– То самое, которое подсыпали тебе. Понятно, значит, не твоя. Но это не имеет значения. Важно, что ты это испытание выдержал. А было, наверное, очень плохо…
– Где Ольга? – повторил Денис свой вопрос.
– Судя по всему, подсыпала тебе снотворное – и ушла. Лежи-лежи, и слушай меня. Найдется Ольга, никто не собирается делать ее жертвой. И не собирался. Просто мне нужен был очень надежный помощник.
– Гриня у вас есть! – злобно огрызнулся Денис.
– Вот о нем-то и речь, – невозмутимо продолжал шеф. – Гриня готовит небольшой переворот в Сообществе Темных Санкт-Петербурга, а мне это известно. И нужен кто-то, кто смог бы его остановить. Навсегда остановить, стереть в порошок. А ты с этой задачей справишься. Я знаю, насколько ты меня возненавидел после того, что я наговорил тогда, в кабинете. Зато и с врагами ты точно не связан. Ты очень искренний, поверь мне. Ну, вставай, что ли, подвиги тебя дожидаются… Что, понял теперь, кому надо доверять?