Время «мечей»
Шрифт:
Улыбка на лице Шерстобитова стала растерянной, он чувствовал – здесь что-то не так, но надеялся, что все быстро и благополучно разъяснится. Незнакомец подошел вплотную и впился взглядом в глаза полковника.
– В той операции действительно были уничтожены несколько рядовых боевиков, но только по счастливой случайности остался в живых я! – хрипло сказал Шаура, прикидывая, как он сейчас «зарядит» в челюсть этому склонному к полноте немолодому человеку, который почувствовал его настрой и начал стремительно бледнеть.
– Вы к-кт-то? – тихо спросил он.
В зале наступила
– Представьтесь, пожалуйста, товарищ полковник! – начальственным голосом приказал Горшенев, который тоже почувствовал, что праздничный поезд въезжает на заминированный мост. – Кто вы такой?
– Я – метка сто двенадцать! Именно под таким именем вы двое меня знаете!
Это мало что прояснило для основной массы гостей, но Шерстобитов схватился за сердце и кулем опустился на стул, а Горшенев побледнел так же, как и его недавний подчиненный. Одно дело – безымянная точка на карте, и совсем другое – когда она материализуется в разъяренного «меча» с постстрессовым синдромом, который вполне может достать из кармана пистолет или гранату…
Но Шаура не собирался ничего доставать. Он рассмотрел покрытое красными пятнами лицо дородной Ирины Сергеевны, напряженные лица сына и невестки, ничего не понимающих детей, и кулаки разжались.
– Извините, господа! Не обращайте внимания! Метка сто двенадцать уходит!
Он направился к двери, сопровождаемый недоумевающими взглядами. Горшенев с облегчением перевел дух, Шерстобитов жадно хватал ртом воздух. Гости многозначительно переглядывались. Праздничный вечер был безнадежно испорчен.
Когда-то спутник военного назначения «Космос-1750» уже делал похожий снимок: глубокий провал, известный в этих местах, как Хуптенская яма, рядом – чёрный тонированный «Ленд Ровер» амира Узергильского джамаата, вокруг несколько человеческих фигурок – сам Исраил Насруллаев по прозвищу Абрек и его охранники Ваххаб и Курбан, которые достают из багажника обнаженную светловолосую девушку и бросают ее в бездонную яму…
Сейчас все выглядело так же. Точнее, почти так же. Джип был тот же самый, с тем же Ваххабом за рулем, только вместо самого Абрека, которого уже не было в живых, здесь находился его родной брат Дадаш Насруллаев. И Осман с Курбановым присутствовали, и занимались тем же самым делом, только на этот раз в багажнике находилась не неизвестная девушка, а бывшая правая рука Абрека и напарница Дадаша Фатима Казбековна Дадаева. Она тоже была голая, связанная и избитая, но несломленная: вырывалась, смотрела гневно и что-то мычала сквозь залепленный рот.
Дадаш подошел и сорвал с распухших губ скотч.
– Ты соображаешь, что делаешь?! – зарычала Фатима, извиваясь в руках держащих ее охранников. – Я тебе что, никому не нужная приезжая?! За то, что вы со мной сделали, мой род мстить станет!
– Никто не узнает, куда ты делась, – безразлично ответил Дадаш. – А я тебе отомщу за своего брата, за Исраила! Это ты его выдала! Вот почему тебя кафиры отпустили!
– Ты просто больной! У тебя комплекс неполноценности! Я давно тебя просчитала, еще когда ты Исраиловым пистолетом перед этими девками хвастался!
Дадаш
– Уберите ее! – скомандовал Дадаш и сел в машину.
Удивленно переглянувшись, охранники взяли еще не остывшее тело за руки и за ноги, раскачали и бросили в бездонную яму. В общем, за небольшими отклонениями все было так же, как и в прошлый раз.
Черный «Ленд Ровер» возвращался в Узергиль.
– Я эту Фатиму раньше боялся, – возбужденно рассказывал Курбан. – Как загляну в ее глазищи – мороз по коже! А про то, что у нее под одеждой, и подумать боялся!
– Ну, потом не испугался, – заржал Ваххаб, – когда увидел?
Курбан надолго замолчал. А потом сказал:
– Слышь, Дадаш, мы с ребятами хотим тебя амиром поставить вместо Абрека…
– Меня?!
– А что? – вмешался Осман. – Ты его брат, ты тему взрывов хорошо знаешь…
– У тебя есть авторитет, и ты побывал в плену у кафиров, – добавил Ваххаб. – К тому же ты деньги крысить не будешь!
– Ну, я не знаю… Что другие муджахеды скажут?
– Да то же и скажут! – кивнул Курбан. – Мы перетрем, с кем надо…
– Ну, смотрите, – кивнул Дадаш. – Я не возражаю!
Домой он вернулся в хорошем настроении и был очень ласков с молодой женой. Его распирало похвастать, что, выйдя замуж за брата амира, Афифа может стать женой амира. Но он решил не распускать язык раньше времени.
На рассвете Афифа потрясла мужа за плечо.
– Дадаш, там тебя спрашивают…
– Кто в такую рань? – удивился Дадаш.
– Не знаю.
Натянув спортивные штаны и накинув майку с коротким рукавом, он вышел во двор. Там его ожидал Мага Маленький из джамаата покойного Оловянного.
– Салам, брат! – приветствовал он Дадаша как старого друга, хотя они едва были знакомы: когда Оловянный и Абрек встречались, они состояли в свитах сопровождения.
– Ва-алейкум салам! Что случилось?
– Ты же знаешь, что Руслан Оловянный и другие муджахеды, бывшие с ним рядом, стали шахидами, иншалла?!
– Да, иншалла.
– Теперь по законам войны амиры Дагестана должны выбрать нового амира Камринского джамаата…
Ещё не понимая, к чему клонит Мага, Дадаш кивнул.
– Но недавно много амиров стали шахидами, в том числе твой брат, уважаемый Абрек, иншалла, – продолжил неожиданный гость. – Выбирать нового амира некому. Мы с ребятами подумали… Короче, наши ребята выбрали меня быть амиром камринского джамаата.
– Поздравляю!
– Еще рано. Чтобы всё было законно, нужно, чтобы мне делали поддержку другие амиры. Говорят, тебя хотят поставить на узергильский джамаат…
«Когда успел разойтись слух?» – удивился Дадаш.
– Я готов тебе сделать поддержку, а ты сделаешь поддержку мне.
Мага Маленький замолчал и ждал ответа.
– Спасибо, брат! – сказал Дадаш. – Я готов!
– Тогда поедем, переговорим кое с кем… Моя машина за углом.
– Афифа! – окликнул жену Дадаш. – Принеси куртку и пистолет. Я уезжаю по делам!