Время любви

Портер Черил Энн

Райли, тяжело дыша, оторвался от губ Глории. В его глазах пылал огонь желания, столь яростного, что у нее замерло сердце. К ее восторгу примешивался страх. Торн, обычно такой холодный и отчужденный, спокойный и рассудительный, готов был сейчас на все ради одного ее слова, и это было самое удивительное. От ощущения власти над Райли у Глории кружилась голова. Ей захотелось заставить его совсем обезуметь от страсти. Ошеломленная собственной смелостью, она, не говоря ни слова и пряча глаза, начала расстегивать блузку.

Райли смотрел на нее, затаив дыхание. Его сотрясала дрожь. Он выглядел совсем беспомощным. Глория

улыбнулась. В ее улыбке была вековая женская мудрость и сила. Это была улыбка победительницы.

– Приготовь нам постель, Райли.

Торн мгновенно сорвал с себя плащ и постелил его на землю, а сверху бросил куртку Джей-Си. Потом настала очередь шерстяной рубашки Райли. Неловким торопливым движением Глория сняла с себя блузку и швырнула ее туда же. Райли не отрываясь смотрел на нее, не в силах отвести глаз, и наконец хрипло спросил:

– Милая, тебе холодно?

Глория кивнула, обхватив себя руками. Глаза ее затуманились, но отнюдь не потому, что последние лучи солнца били ей в лицо. Райли переступил через их импровизированное ложе и взял ее на руки.

– Сейчас я тебя согрею, – прошептал он и, выполняя свое обещание, осыпал поцелуями ее лицо, шею, плечи и грудь, прикрытую нижней сорочкой. Когда она тихонько застонала в его руках, Райли поднял голову и заглянул ей в глаза. – Иди ко мне, – мягко сказал он, опускаясь вместе с Глорией на ложе, которое приготовил для нее на бурых холмах в самом сердце земли Лолесов.

Лежа в объятиях Райли, чувствуя тяжесть его сильного, мускулистого тела, Глория закрыла глаза, наслаждаясь этим новым ощущением. Теперь она была всецело во власти своего возлюбленного, и именно этого ей больше всего и хотелось. Но Глория не умела выразить словами то, что творилось в ее душе. Она могла лишь открыть Райли дорогу в свое сердце. Удивляясь самой себе и не испытывая ни малейшего страха, она провела ладонью по груди любимого, чувствуя под рукой шелковистую ткань белья, и коснулась его обнаженной шеи. От этого прикосновения она вновь затрепетала от желания.

– Я хочу тебя, Райли, – вырвалось у нее помимо воли.

Торн улыбнулся:

– Хорошо, хорошо, моя девочка, будет так, как ты хочешь.

Своим крепким, мускулистым телом Торн защищал Глорию от холода. Его руки скользили по ее гладкой коже, и Глория, как прекрасный цветок, раскрывалась ему навстречу. Прикосновения Райли были нежнее легкого дуновения ветерка. Он исследовал все впадинки и выпуклости на ее теле. Глория, трепещущая, жаждущая новых ласк, выгибалась дугой в его руках, даривших ей наслаждение и восторг.

Глядя в ее глаза, лаская шелковистую кожу, он провел рукой по ее животу и коснулся лона. Глория испуганно затаила дыхание и схватила Райли за руку. Тогда он принялся нашептывать что-то ей на ухо, нежно целуя в шею, щеки, глаза, лоб, продолжая гладить ее лоно, давая время ей привыкнуть к этой смелой ласке и доверчиво раскрыться ему навстречу.

Когда по телу Глории прошел трепет наслаждения, Райли глухо застонал. Откинув голову и закрыв глаза, он замер, вбирая в себя ее восторг и блаженство. Глории отчаянно захотелось сделать что-то в ответ, чтобы доставить удовольствие Райли, но она не знала, что было бы ему приятно. Как будто прочитав ее мысли, Торн тихо прошептал:

– Прикоснись ко мне.

Глория смущенно нахмурилась, боясь сделать что-нибудь не так.

Тогда Райли взял ее руку и положил на свою восставшую плоть. Глория испуганно замерла, широко раскрыв глаза от удивления. Райли мягко и ласково улыбнулся ей:

– Это тебя не укусит.

Глория робко опустила глаза, закусив губу. Ее щеки пылали, но не от желания, а от стыда. Она замерла, пытаясь привыкнуть к этому необычному ощущению, к неожиданной близости с Райли, новым Райли, взрослым мужчиной, а не товарищем ее детских лет. И вдруг Глория сделала ошеломляющее открытие – оказывается, она может заставить Райли испытать то же блаженство, которое испытывала она сама, когда он гладил и ласкал ее. Для этого достаточно чуть теснее обхватить его естество и… Глория украдкой бросила взгляд на своего возлюбленного. Райли закрыл глаза и замер, переживая волну острого наслаждения. Но вдруг он схватил ее руку, прижал к губам и хрипло прошептал:

– Согни колени, милая, и обхвати меня ногами. – Глория не колеблясь сделала так, как он просил. Было странно и так волнующе-приятно ощущать на себе тяжесть его сильного стройного тела. Райли откинул волосы с лица Глории и завладел ее губами. Она почувствовала, как внутри ее разгорается нестерпимый огонь желания, как все ее тело изгибается дугой в предвкушении полного единения. Прервав поцелуй, она откинула голову и нетерпеливо впилась ногтями в плечи Райли.

– Пожалуйста! – вскричала она, сама не понимая, чего она жаждет и просит. Райли нежно поцеловал ее и улыбнулся:

– Тебе будет больно. – Глория раскрыла глаза и прижалась к возлюбленному всем телом.

– Мне больно сейчас, сделай же что-нибудь. – Райли рассмеялся:

– Хорошо, мэм, я к вашим услугам.

И он теснее прижался к ней; Глория застонала, тело ее напряглось. Райли взглянул ей в глаза и прошептал:

– Это то, чего ты на самом деле хочешь, любимая. Ты сама просишь меня об этом. Только это сможет утолить твою жажду.

Глаза Глории наполнились слезами. Она замотала головой. Райли снова принялся нашептывать ей на ухо слова любви, целовать и успокаивать, пока Глория не обхватила его руками, безмолвно прося о близости. Когда же наконец они слились воедино, она вздрогнула от боли. Не желая показывать этого, она до крови закусила губу.

– Тебе больше никогда не будет больно, родная, – ласково прошептал Райли. – Теперь тебе будет только приятно, обещаю.

Глория храбро кивнула, с трудом удерживаясь от слез. Ее подбородок предательски задрожал. Райли нежно поцеловал ее и осушил губами слезы.

– Не плачь. Просто люби меня.

Глория обхватила возлюбленного за шею, обвив ногами его тело.

– Да, Райли, ты только покажи мне как.

И Райли начал учить Глорию древнему как мир танцу любви. Сначала его движения были медленными и плавными, потом быстрыми и страстными, и Глория отвечала ему, охваченная тем же огнем, завороженная этим бешеным ритмом, готовым вознести ее на вершину блаженства. И вот наконец ее тело выгнулось и затрепетало. Глория откинула голову, из груди ее вырвался крик, отзываясь эхом в морозном осеннем воздухе. Неистовый крик утоленного желания. Но Райли не ослабил своего натиска, продлевая ее сладостную муку, заставляя ее вновь и вновь взмывать к вершинам наслаждения. Но вот и он сам хрипло застонал и замер, достигнув пика блаженства.