Время любви
Шрифт:
Но сегодня ночью все изменилось. Какой-то ублюдок посмел обидеть Глорию. Если бы ей не удалось вырваться и убежать, они с Бидди, проснувшись, увидели бы ее бездыханное тело на веранде. Райли бросило в холодный пот. Он крепко стиснул зубы и поклялся: «Если кто-то поднимет руку на Глорию, я его убью!»
Ах, если бы это было так просто! Райли размышлял о тбм, к чему может привести принятое им решение, и хмурился. Существует ведь еще и его собственная семья. Да, он любит Глорию. Он всегда ее любил и всегда будет любить. Но если она скажет, чтобы он ушел навсегда и никогда
С этими невеселыми мыслями Райли подошел к домику рабочих, отворил тяжелую дверь и шагнул через порог. После холодного ночного ветра спертый, удушливый воздух в помещении заставил Райли брезгливо поморщиться. Здесь пахло давно не мытыми телами и грязным, лежалым тряпьем.
Две старые печи, расположенные в противоположных концах узкой длинной комнаты, давали скудный свет. Райли тихо шел мимо храпящих на своих койках мужчин и внимательно вглядывался в каждого, пытаясь определить, действительно ли тот спит. Он рассматривал их сапоги – нет ли на них влаги, ощупывал одежду – не холодная ли она. Дойдя почти до самого конца длинного ряда кроватей, Райли вдруг заметил свет керосиновой лампы, пробивающийся из-под двери в контору. Внезапно раздался громкий скрип, и дверь отворилась.
Райли изумленно поднял брови. На пороге конторы стоял Смайли Рэнкин. Старик был полностью одет, и это было удивительно. «Любопытно». Торн шагнул вбок, ступив в проход между рядами коек. Управляющий с шумом сделал знак Райли подойти. Было заметно, что он удивлен и насторожен. Торн прищурился и медленно пошел по проходу, внимательно глядя на управляющего. Неожиданно ему пришло в голову, что у Рэнкина есть основания подозревать его в неблаговидных делах. Появление юноши здесь ночью было по меньшей мере странным.
Смайли попятился, пропуская Райли в контору, и закрыл за собой дверь.
– Какого черта тебе тут надо, Торн? – спросил он, нахмурившись. – Крадешься, как подлый воришка. У нас тут уже была одна драка из-за кражи.
Щеки Райли вспыхнули от гнева, но он старался держать себя в руках.
– Это не Торны запятнали себя воровством, поройтесь-ка получше в памяти, мистер Рэнкин.
Длинное лицо управляющего вытянулось еще больше, щеки как будто ввалились, а вокруг губ обозначились жесткие складки.
– Уже поздно, и я вовсе не собираюсь сидеть тут и болтать с тобой.
Райли спокойно встретил взгляд Рэнкина:
– Вы сами начали этот разговор. – Старик поджал губы и шагнул к столу.
– Может, все-таки объяснишь, что ты здесь делаешь среди ночи? А то ведь так можно ненароком и пулю схлопотать, у нас тут не привыкли доверять чужакам.
Райли усмехнулся. В конце концов, не важно, что он думает об этом человеке. Главное – он предан Лолесам. Он признает за ними право на все. На любые прегрешения. Даже, похоже, на убийство. Странным образом это обстоятельство уравнивало их с Райли. Они выступают на одной стороне.
– Я здесь, чтобы найти человека, который всего пятнадцать минут назад напал на мисс Лолес, – объяснил
Рэнкин выпрямился, его лицо исказилось от ужаса…
– Напал на мисс Глорию? Что это значит, черт побери? Она в порядке? Где это случилось? Что…
Райли остановил его жестом.
– Успокойтесь. С ней ничего не случилось. Я запер ее в спальне.
Кустистые седые брови Смайли поползли вверх.
– Запер в спальне? Да за каким чертом?
– Для ее же безопасности. Она собиралась взять револьвер и найти того типа, который на нее набросился. Но с этим я и сам справлюсь. Я как раз осматривал всех рабочих, нет ли там кого-то подозрительного.
– Ну и что, нашел? Может, тебе стоит проверить тех двоих, которых ты сам же и нанял?
Райли нахмурился. Его лицо выражало нетерпение и гнев. Поправив шляпу, он помолчал, приводя мысли в порядок.
– Может быть, – спокойно произнес он. – Тут возможны два объяснения. Либо этот человек здешний, либо он появился на ранчо, когда свет был уже погашен.
Смайли почесал в затылке и кивнул.
– Да, пожалуй, так. Но теперь мы не узнаем, кто бы это мог быть. А все потому, что ты отозвал моих людей со сторожевого поста у главных ворот. Только они и могли хоть что-то увидеть.
Райли удивленно взглянул на Рэнкина:
– Я никого не отзывал с поста. Кто сказал, что я это сделал?
– Да эти два твоих наемника и сказали, – проворчал управляющий. – Браун и Джастис. Они пришли, когда уже стемнело, и заявили, что, дескать, ты поговорил с мисс Глорией, и она не видит проку в том, чтобы держать людей на улице в такую холодную ночь.
Райли нахмурился, обдумывая услышанное.
– Я ничего подобного не говорил. И мисс Лолес – тоже, насколько я знаю.
Смайли помрачнел.
– Интересно. Вот тебе и доказательства, кто они такие на самом деле. Лжецы, негодяи и убийцы.
Дело принимало неприятный оборот.
– Вы правы, – признал Райли. – И все же я мог бы ожидать этого от Картера Брауна, но никак не от Эйбела Джастиса.
– А между тем как раз твой Эйбел это и сделал. Это он отозвал охрану.
Райли задумался:
– Я должен выяснить, кто за ними стоит, чьи приказы они выполняли.
Старый управляющий кивнул. Его лицо слегка смягчилось.
– А пока ты тут осматривался, не заметил ничего такого, ну… вроде как скунса посреди цветочной клумбы?
Райли покачал головой:
– Нет. Но я еще не закончил осмотр, когда вы появились. – Торн прищурился и добавил: – Я не хочу вас обидеть, мистер Рэнкин, но все-таки скажите, что вы делали здесь ночью одетым?
Лицо Смайли залилось краской. Он пожевал губами, взглянул на письменный стол и переложил с места на место бумаги. Наконец старик признался:
– Ходил взглянуть на старого Скитера. Я заглядывал туда и прошлой ночью. Никогда еще не видел, чтобы пес так себя вел. Это черт знает что такое. – Рэнкин пожал плечами и вдруг, неожиданно осознав, перед кем он так некстати разоткровенничался, нахмурился и сердито засопел. – Но я не видел и не слышал ничего необычного. Иначе я бы непременно вмещался.