Время любить
Шрифт:
4
– Слушай, Серёг, а ты над словами Борисыча не задумывался? – спросил я у него, когда мы сидели в курилке.
– Какими словами?
– Ну, помнишь, вчера за картишками – про скоротечность жизни.
– Так, прогон это был, не больше. Ты что Градова не знаешь? Ему лишь бы чего базарить, чтобы у нас в карты выиграть. Не забивай голову дружище.
– Не знаю, а я вот что-то заморочился на этой теме. Вдруг я на самом деле проёбываю свою жизнь по всякой хуйне. Ведь в сущности
– Загрузил тебя Борисыч по полной! Андрюх, дружище, а чего бы ты хотел? Ну, найди себе какую-нибудь бабень, заделай с ней кучу ребятишек. Набери разных там кредитов, что измениться тогда в твоей жизни? То же бессмысленное существование, только в несколько иной плоскости.
– И, как, по-твоему надо жить?
– На самом деле философия не самая хитрая. Живи, как живёшь, и не забивай голову всякой ерундой. Бухай бухло и еби баб, если это тебе действительно нравиться. Вон Градов всю жизнь со своей Веркой и чего, ты думаешь есть у него какой-то смысл? Да хуй в рот! Дети выросли и послали его далеко и надолго. А на Ваньку нашего посмотри. В армейке сифилисом заразился и теперь живёт с какой-то кривой уродиной, которая его ещё и пилит каждый день. Думаешь он счастлив?!
– Тебя послушать Серый, нет другого выхода, как в петлю лезть.
– Жизнь, Андрюха, рано или поздно заканчивается. У каждого из нас есть выбор. Прожить её, так, как нравиться тебе или, как нравиться другим. Чувствуешь в чём подвох?
– Так чего делать то?
– Просто не забивай себе голову. Я, кстати, сегодня офигенную “дурь” буду мутить, ты, как со мной? Эта херня начисто лишает чувства реальности.
– Ты знаешь, тут я тебе не попутчик. Я по алкашке убиваюсь.
– Синька, чмо!
– Иди ты!
– Кстати, об имтиме, как тебе новенькая из бухгалтерии, Тамарка?
– Не в моём вкусе, кажется, что она немного стервозная.
– А мне такие наоборот нравятся.
– Вот и возьми её в оборот.
С напущено грозным видом в курилку вошёл Градов. Он никогда не умел по-настоящему злиться, но, чтобы заставить нас работать он делал вид, что большой и злобный бригадир. Только это у него получалось не важно.
– Ну-ка за работу бездельники. Расселись тут, штаны протираете, дармоеды – кто за вас работать будет, Пушкин? Или может быть я? Старый, больной человек – положивший своё здоровье на строительстве Байкало-Амурской магистрали? Марш работать, там фура подошла. Водила по складу бегает кипятком писает!
Серёга одним глотком допил колу и запустил банку точным броском в мусорную корзину.
– Видишь Борисыч, во мне погиб великий баскетболист, а ты заставляешь меня коробки с хавкой тягать!
– Кто на что учился Карпов, слишком много философствуешь!
Я докурил, и мы пошли на склад, где нас ожидали килограммы сырья, которое вскоре будет раскуплено и употреблено по назначению. Тем самым становясь очередным звеном в цепочке бесконечного потребления. Что так же являлось видом бессмысленного существования.
5
В
– Ты всегда в этой бомжовочке отовариваешься? – спросил Серёга.
– Да.
– Мне становиться страшно за твоё здоровье.
– Я беру здесь в основном алкоголь.
– Чего-то я стремаюсь пить синьку из этого мага. Может, пока не поздно я за “травкой” смотаюсь?
– Серый, я же сказал тебе, что никакой наркоты, только алкоголь.
– Это дискриминация.
– Я за естественное опьянение. Тусим у меня, значит мои правила. Может водяры ещё возьмём, а то с пива только ссать бегать?
– Смерти моей хочешь? У меня организм и так плохо переносить алкашку, а после водки меня в момент унесёт.
Тут Серёга был прав, каждый выбирает ништяки по себе. Как пелось в одной песенке: “Кому граната, кому шиш, кому бутылочка портвейна, кому рязанский гашиш…” Один мой знакомый, который зарезал двух человек кухонным ножом, за год до этого говорил мне: – Андрюха, нахера ты пьёшь? От синьки всё зло! Я вот когда выпью зверею просто, а когда покурю “травку”, легко так становиться и резать никого не хочется… В тот день всех барыг на районе накрыли – “травы” вообще не было, а в местный супермаркет поступила в продажу дешёвая водка. Человек покоя душе искал, а вышло наоборот.
Щёлкнув, открылись двери лифта из которого вышла Кристина.
– Привет, Бэтмен! – улыбнулась, она.
– Привет, парни-козлы больше не достают?
– Неа, они теперь в курсе, что у меня есть личный телохранитель, с которым лучше не связываться.
– Вот как, значит телохранитель?!
– Ага.
Повисла пауза, нарушаемая лишь позвякиванием бутылок в Серёгином пакете, который смотрел на нас с явным недопониманием.
– Ну, пока Бэтмен, мне пора к репетитору по алгебре.
– Пока, если что, ты, знаешь где меня найти.
– Ага, фонарь на крыше.
– Точно!
Только когда Кристина вышла из подъезда я понял, что до сих пор стою перед открытым лифтом, в который уже вошёл Серёга.
– Это что было? – спросил Серый, когда кабинка натужно зажужжав поползла вверх.
– К ней один отморозок докапывался – я помог.
– Сколько ей лет?
– Не знаю, – пожал я плечами. – Шестнадцать, наверное, или пятнадцать.
– Да ты не Бэтмен, а Гумберт Гумберт!
– Для Гумберта Кристина старовата, он любил девочек от девяти до четырнадцати, которые ещё сохранили нежность детства. А Кристина уже вон какая кобыла, ей все восемнадцать можно дать.
– Это тебе восемнадцать могут дать по закону УК РФ. Смотри, осторожней с этими малолетками. Они сами жопой покрутят, ты её оприходуешь, а она потом “заяву” на тебя накатает и поедешь ты Бэтмен на “зону”, где в твоей заднице умелые товарищи продолбят огромную дыру.
– Я и не собирался ничего такого.