Время Листопада
Шрифт:
— Слышь, мелкий, — с издевкой спросил Сергей. — Какого от учителя сбежал? По жопе захотел? Мальчик, нахмурившись, посмотрел на дядю, потом перевел вопросительный взгляд на Злату.
— Владушка, у тебя уроки, — сказала Злата. — Пойдем?
— Влад, или ты сейчас идешь с учительницей, или со мной. Выбирай, — угрожающе протянул Сергей.
Владушка выбрал: медленно спустился с лестницы и вложил свою ладошку в руку девушки. Злата повела его по коридору, немного сомневаясь, в том ли направлении они идут. Сергей двинулся за ними.
— Мы идем заниматься, — обратилась к нему
— Ия хочу... заниматься с то... вами, — улыбнулся во все тридцать два парень. — Знаете, какой я неуч?!
— Это вряд ли, — строго и сухо сказала Злата. — Мальчик вас боится.
— Ох! — Сергей ухмыльнулся. — Я тоже, похоже, начинаю тебя бояться ... вас. Такая сердитая учительница! Эй, мелкий, скоро обед. Не засиживайтесь там.
Он повернулся и, насвистывая, пересек гостиную, скрывшись в какой-то из многочисленных дверей. Злата немного выдохнула, поняв, что все это время была очень напряжена. Неужели теперь каждый раз, оставшись наедине с мужчиной, она будет так нервничать? Или дело просто в недвусмысленном внимании Сергея?
Они с мальчиком вышли к оранжерее, но... не той. Скорее, это был длинный дендрарий с удобным мягким креслом-качалкой внутри - огороженное стеклом место посреди большого зала, освещенное низкими потолочными светильниками. Внутри перегородки росли великолепные карликовые деревья и неизменные орхидеи. Злата ошеломленно поморгала и с восхищением протянула:
— Ого! Просто дворец падишаха! Ну и где мы?
Мальчик вдруг поднял на нее голову и сказал очень серьезно, безо всякой иронии:
— Ты что не знаешь? Это же любимое место папы, зеленая гостиная! Он тут читает!
Скрывая удивление и радость от того, что мальчик заговорил, Злата проворчала:
— Вообще-то, я твой репетитор. Меня нужно на «вы» называть. Во-вторых, не знала, что у олигархов есть время на чтение.
— Папа не олигарх, — убежденно произнес Влад. — Он бизнесмен. У него мало времени, но он со мной играет и читает мне книжки. Я плохо засыпаю. А сейчас он болеет. И не приедет вечером... опять.
Из глаз мальчика покатились слезы. Злата немного растерялась. Можно три года учиться на педагога и каждый раз садиться в лужу при виде непритворного детского отчаяния.
— Не плачь, — жалобно сказала она, присев перед Владушкой на колени, чувствуя, что теряет весь свой педагогический авторитет. — Хочешь, я тебе почитаю?
— Ты не папа! — с болью выговорил мальчик, всхлипывая.
— Я понимаю. Зато я... я знаю много сказок. У меня мама была детский писатель, у меня столько книжек с волшебными историями. Про ворону! Про девочку-ангела! Про кота в штанишках!
— Про кота? — переспросил мальчик, продолжая тихо плакать. — Почему в штанишках? Я не знаю такой сказки! Нет такой сказки!
— Есть! Вот увидишь! Я принесу и покажу! Там ТАКИЕ картинки!
Злате вдруг нестерпимо захотелось перечитать мамины сказки. Как же она забыла! Почему в самую тяжелую минуту не обратилась к проверенному средству?
— Я завтра обязательно их принесу. А теперь идем. Покажешь мне, чем вы с Натальей занимались, расскажешь, что знаешь. Ты в каком классе?
— В третьем. Только я в школу не
— Я знаю. У нас с тобой будет своя школа. Там будут учиться... твои игрушки, вместе с нами. Кто у' тебя из игрушек хочет в школу пойти?
Влад задутмался:
— Трансформеры. Они очень утиные, но с друтой планеты. Им надо про Землю рассказать.
— Договорились!
— Только я не хочу, чтобы с нами дядя Сергей с нами учился, — сказал мальчик, надув губы.
— Ты что?! Ни за что! Мне самой этого совсем не хочется! Ну, покажешь дорогу? Мне бы вашего дома план какой-нибудь... на будущее...
— А у нас его нет, — сказал Владик, пожав плечами. — Я тебя научу, где что.
— Спасибо.
***
Деловитая врач-инфекционист поправила капельницу, кивнула Игорю и вышла. Через несколько минут в палату, толкая перед собой обед, вошла вчерашняя медсестра в марлевой повязке. Она подкатила столик к окну, многозначительно посмотрела на пациента, просигналив ему накладными ресницами над маской. Игорь незаметно поморщился. Женщины не обходили его вниманием, даже когда он был похож на... мертвеца, так ему, по крайней мере, казалось. Но Лерочка (или Светочка?) явно не считала пациента палаты номер двенадцать трупом. Она томно произнесла:
— Я помогу.
— Не надо, — сказал Игорь. — Просто поставьте поднос с едой на кровать. Я справлюсь. Мне намного лучше. И подайте мне, пожалуйста, телефон с подзарядки... Спасибо.
Он взял из наманиюоренных пальчиков девушки (господи, какими же вонючими духами она пользуется!) телефон и многозначительно на нее уставился. Медсестра с явной неохотой вышла из палаты.
— Алло, Стас. Ты сделал, что я просил?
— Да, шеф, — в трубке прозвучал голос личного помощника Листопада. — Я как раз у вас в квартире, осматриваюсь. У вас в комнате на столике у кровати стоит чашка с остатками чая. Там что-то... лимон, гвоздика вроде, как вы и говорили. Балкон был открыт, я закрыл. Между вашей квартирой и квартирой соседа слева действительно есть довольно широкий бордюр. В гардеробе слева, на нижней полке... сказать, что тут?
— Да, — с волнением попросил Игорь.
Станислав Аркадьевич монотонно перечислил немногочисленные вещи Ани. Не хватало свитера с ромашками, джинсов и кед. У Игоря вырвался вздох — значит, это был не сон и не бред.
— Стасик, дорогой, узнай, кто живет в квартире рядом. Очень хорошо узнай, незаметно, все, что можешь. Там должен быть парень, лет двадцать-двадцать три, блондин, на брови пирсинг. Всю подноготную! Где учится, работает, откуда бабки на такое жилье, кто подружка. Ко мне на стол весь материал через... два дня.
— Хорошо, шеф, все записал, — Станислав явно приуныл - работы предстояло много.
Закончив разговор, Игорь с аппетитом поел. Но тревога не проходила. Он проболел целых четыре дня - с Ангелом за это время могло случится, что угодно. Он должен ее найти, раз она не призрак и не видение. Зачем ему это? Она помогла ему. Это раз. Она была такой... нежной, ласковой, жалела его. Это два. Он влюбился, как мальчишка. Это три. Он влюбился в незнакомку, лица которой даже толком не разглядел. Он сошел с ума. Это четыре.