Время Листопада
Шрифт:
Она провела в новой квартире три волшебных дня: отмокала в ванной, смотрела огромный, на полстены, телевизор. Таня так и не появилась, не брала трубку, только присылала стикеры в стиле «прости подруга, у меня медовый месяц». На четвертую ночь Злата проснулась от странного ощущения, будто на нее смотрят. Подскочила в кровати, зажгла свет. В комнате никого не было, только слышно было, как на кухне капает вода. Злата зевнула, поднялась, вышла в гостиную, нетвердо ступая спросонья. Горячие, сильные рулей обхватили ее, губы, пахнущие чем-то горьким, вонзились в рот. Она взвизгнула, забилась в панике, но мужчина только прижал ее сильнее.
Он дал ей вздохнуть, и она выкрикнула в ужасе:
— Макс! Ты что?!
— Испуталась? — засмеялся парень. — Ну, не брыкайся...
— Пожалуйста, что ты делаешь? Я буду кричать!
— Кричи. Здесь ничего не слышно, хорошая звукоизоляция.
— Пожалуйста, пусти! Нет! — она изо всех сил уперлась ему руками в грудь, ударила по лицу, шее.
Кажется, это его только раззадорило. Он подхватил ее, понес к камину, легко преодолевая сопротивление, посмеиваясь:
— Ау! Пинаться, да?! Ну, ладно!
Злата казалось, все происходит в страшном сне, но прикосновения Макса не давали спутать явь со ночным кошмаром. Он опустил ее на пол, на теплую шкуру у камина, которая ей так понравилась в первые дни в новом доме. У нее уже почти не осталось сил, но она все еще старалась сопротивляться, всхлипывая. Щелчок, и ее запястья оказались в наручниках, а руки прикованными к каминной решетке.
— Ну, не плачь, Снегурочка.
Пиманов встал, опустился на диван, лениво разглядывая девушку. Злата дрожала всем телом. Макс достал из кармана крошечный пакетик, что-то вытряхнул на ладонь и вдохнул это что-то, после откинувшись на спинку и расслабленно задышав, глядя на нее.
— Красиво, — протянул Пиманов. — Не зря я столько бабок за тебя выложил.
— Пожалуйста, Макс, отпусти меня, — осипшим голосом пробормотала Злата, удивительно, что она еще могла говорить, но инстинкт самосохранения заставлял мозг работать.
— Отпустить? Ты не въезжаешь в ситуацию, Снегурочка. По-моему, ты не очень умная. Как же ты умудрилась в такую простую ловушку-то попасться, а?
— Зачем ты со мной так? Ты... ты мне нравился...
— Да, я знаю, — он подался немного вперед, рассматривая ее, и с каким-то жалостливым сочувствием произнес: — Я хотел по-хорошему. Но ты же была с этим ... прыщом. К тому же, если честно, мне так интереснее.
— Я ему расскажу!!!
— Расскажи, — Макс усмехнулся. — Да он все знает, он тебя проиграл, в сете, в котором я всегда побеждаю... Прости, что заманил тебя сюда, что приковал. Я не мог иначе, уж больно ты пугливая.
— Я на тебя заявлю, — злобно сказала Злата. — Это называется... насильственные действия сексуального характера. И удержание против воли!
Пиманов засмеялся:
— Закон знаешь? Ты ведь совершеннолетняя. Если что, скажу, что это у нас игра такая: интим, наручники. Цени. Другой парень уже отжарил бы тебя, а я буду ждать. Ты мой подарок.
— Что?!!
Макс встал и пошел на кухню, хлопнул дверцей холодильника. Злата пыталась прокрутить руку так, чтобы она пролезла в наручник, запястья у нее были узкие, но наручники, при всей своей декоративности, предназначались, видимо, именно для тонких женских рук. Таня, начав встречаться с Максом, о них говорила, с придыханием и краской на щеках, но Злата ей не верила, не хотела верить. По словам подруги, на наручниках имелся скрытый механизм, чтобы открывать их без ключа.
— Ты
— Тронешь меня, и я тебя убью!
— Поосторожнее со словами. Останешься здесь, пока я не отпущу тебя сам. Я знаю о тебе все, твой Никитос очень хотел, чтобы ему простили долг, разболтал всю твою подноготную. Ты сирота, снимала квартиру, но ушла. В универе ты на заочном. В магазин я уже позвонил, представился твоим парнем, сказал, что ты заболела. Тебя никто не будет искать. До моего дня рождения две недели. Паспорт твой я забрал, телефон, деньги тоже. Ты очень крепко спишь, — парень говорил таким равнодушным, деловым тоном, что Злата чуть не заскулила от ужаса.
— Я все расскажу7. Ты же не сможешь меня... вечно здесь держать! Я все всем расскажу! Таня...
— Я трахал Таню, только чтобы к тебе подобраться поближе. Ты до сих пор думаешь, она тебе подружка? Конечно, я не смогу тебя здесь держать вечно. Но если потом попробуешь что-то против меня замутить, имей в виду: ты влюбилась, липла ко мне - об этом знает пол универа - пришла сюда добровольно, а я встречался с твоей подругой . Ревность. Тане даже врать не придется, она и так уверена, что ты на меня запала. У отца хороший адвокат, найдутся свидетели, которые скажут, что в ты все спланировала. Тот же Никитос, он за бабки на все готов , — Макс посмотрел на банку7 и продолжил тем же равнодушным тоном. — Мне почему7– то кажется, что ты не станешь против меня идти. Уверен, что подумаешь и примешь правильное решение. Я не буду тебя обижать. Тебе же все равно негде жить, не с мудаком же Никиткой. Мы подру7жимся, уверен, тебе даже понравится. У меня есть бабло, а ты красивая, в моем вкусе. Главное, чтобы ты мне быстро не надоела, но не дать мне заскучать - это уже твоя задача.
— Я все равно на тебя заявлю. Разве можно ... так? — всхлипнула Злата.
— Как? — Макс поднял брови.
— По принуждению! Заставлять угрозами! Разве это... по-людски?
— Я же тебе одолжение делаю, глупышка! — Макс казался искренне удивленным. — Тебя бы все равно кто-нибудь поимел. За так. Тот же Никитос. Пока ты со мной, ты под защитой. Тебя никто не учил, что девушка должна конвертировать свою красоту7 в хорошую жизнь? Я же не стал засовывать тебя в машину7 и трахать на заднем сидении? Хотя мог бы. Запомни: все люди равны, но некоторые равнее.
— Ты подлец! Сволочь! Я с тобой не останусь, все равно сбегу!
— Сбежишь - найду. Мне это по зубам. А тебе никто не поверит. Все знают, какой я скромный и порядочный. Учусь на бюджетном, не употребляю, даже не пью, — Макс положил ноги на столик. — Должны же у меня быть маленькие... слабости. Есть еще кое-что. Мои друзья тебя видели. Не поверили, что я выдержу7 до днюхи. Мы поспорили. На то, что я дотерплю. На то, что ты - мой индивидуальный подарок. Поняла, о чем я?