Время иных

Барс Светлана

– Э нет, — усмехнулся старик. — Так дело не пойдёт. Ты у нас гость особенный и спрашиваю я вовсе не из любопытства. Сам-то как думаешь — что нам с тобой делать дальше? Или ты в клетке собрался поселиться?

Берущий не спеша поднялся, уверенно встал на ноги, оказавшись со стариком одного роста, но подходить ближе не стал, так и остался в тени.

— А разве я что-то решаю? Ты и так прекрасно понимаешь, кто я такой — в Братстве нет одиночек.

Старик поморщился.

— Но ты до сих пор жив, я думал….

Сташ кивнул.

— Это случайность.

Можешь не считать меня человеком, — он пожал плечами. — И мне всё равно, что будет дальше.

Колдун усмехнулся.

— Для того кому всё безразлично ты слишком яростно защищал этих переселенцев.

— Как раз потому и защищал — хотел, чтобы побыстрее всё закончилось.

— Значит, не о них думал, а о себе, — взгляд колдуна стал задумчивым.

— Считай как угодно.

— Ох, не верю я тебе, Берущий, — он покачал головой. — Вот не верю и всё.

Сташ не ответил. Вернулся Герт, неся кувшин с длинным носиком, он вопросительно глянул на старика.

— Поливай через прутья, — произнёс тот. — Открывать клетку мы не будем. Если хочешь пить и умыться, тебе придётся подойти, Сташ.

Парень приблизился, только сейчас он вдруг понял, насколько сильно испытывает жажду. Герт просунул носик кувшина между прутьев, и вода полилась в сложенные лодочкой ладони Сташа. Он с жадностью сделал несколько глотков, потом вновь подставил руки. Вода была удивительно вкусной, ледяной. Напившись, он начал плескать себе на лицо, пытаясь оттереть засохшую кровь. Умывание вышло долгим, но от кровавой маски он избавился.

Всё это время колдун терпеливо стоял на месте.

— Спасибо, Герт, — произнёс он, когда Сташ закончил. — Теперь иди, а я поговорю с нашим гостем.

Воин окинул их настороженным взглядом и медленно побрёл прочь.

Старик подождал, пока он удалится.

— Как твоя рана? — спросил он неожиданно. — Всё плечо было располосовано, я повязку хотел наложить, а потом смотрю — кожа сама зарубцовываться начала. И помощи никакой не потребовалось. Вот только одежду тебе надо другую. Так как себя чувствуешь, парень?

— Нормально, — Сташ не стал ничего пояснять.

— Ну да, нормально, — колдун задумчиво кивнул. — Как же иначе после такой потери крови и развороченного плеча, да ещё и голове твоей хорошо досталось…. У вас у всех такие способности или ты особенный?

— Способности у всех разные, — нехотя проговорил Берущий, не пояснять же, что когда находишься на грани, организм может повести себя совсем непредсказуемо. Да, быстрая регенерация присуща всем в Братстве, у кого-то раны затягиваются за неделю, у кого-то, кто берёт больше, — дня за три, но не за несколько часов, как в его случае.

— Давно ты стал Берущим?

— К чему эти вопросы, колдун? — пожал плечами Сташ.

Старик усмехнулся.

— Ты выглядишь очень молодо, но уже прикоснулся к Грани. Сколько тебе лет, Сташ?

— Мне двадцать, и возраст не имеет никакого значения.

— Двадцать…, я слышал, что превращение в монстра может начаться после пяти лет постоянного выкачивание их жизней. Но тебе всего двадцать….

—

Мы не выбираем, когда нам стать такими, какие мы есть, — Сташ отступил от решётки. Никакого смысла в этом разговоре не было. А перед взором вновь мелькнул зелёный шар, потом он увидел лицо мальчишки — озабоченное, непонимающее, лицо ребёнка, не готового соприкоснуться со страшной действительностью. Когда-то эта действительность поглотила его собственную жизнь. В его реальности вместо зелёного шара были красные цветы, залитые кровью родителей…. Время ничего не лечит, а воспоминания не превращаются в туманный сон.

— Ладно, — старик тоже шагнул назад. — Отдыхай, я задаю слишком много вопросов.

Он вдруг сгорбился, став выглядеть по-настоящему дряхлым, по побелевшим губам скользнула усталая улыбка.

— Скажи лишь одно — вы Берущие можете определить, что человек начал перерождаться на начальной стадии?

— Это трудно, — медленно проговорил Сташ. — Их выдают особые повадки, движение, иногда взгляд. По-разному бывает.

— Значит только по поведению? — взгляд колдуна не отпуская впился в его глаза. — И никак иначе?

— Тебя что-то беспокоит, колдун? — Сташу вдруг стало интересно — знает ли этот старик, что в его деревне так много перерождённых? То, что догадывается, он даже не сомневался. Колдун не может не чувствовать, но вот насколько плохо обстоят дела — это многие люди понимают, когда становится слишком поздно.

— Я слышал, что есть Берущие, которые их чувствуют… видят их сущность.

— Я тоже об этом слышал, — усмехнулся Сташ. — Так почему тебя это интересует?

Старик вдруг зябко поёжился.

— Глупости это, сказки, — и вдруг добавил. — Тот, кто видит тени — сам уже тень.

Он резко развернулся и быстро пошёл прочь, оставив Берущего смотреть ему в спину изумлённым взглядом. Сташ качнул головой — не прост старик, совсем непрост.

Глава 14

Время тянулось медленно, Сташ вновь отошёл в тень и сел. Очень странным было ничего не делать, слишком непривычным. В его жизни почти не возникали моменты, когда можно остановиться и просто сидеть. Во время короткого отдыха они чистили оружие, затачивали клинки или готовили пищу. Ночной сон напоминал провал в глубокую бездну — без сновидений, без воспоминаний, а тело никогда не расслаблялось до конца, находясь в постоянном ожидании действий. А когда наступал новый день, их маленький отряд вновь отправлялся в путь, собирая кровавую дань с тех, кто перестал быть людьми.

Никто из них не задумывался, что их жизнь напоминает безумную гонку со смертью. Это стало слишком обыденным, привычным…. Выжигающим душу.

Он сжал голову руками, зажмурился. Почему старик сказал про тени? Тот, кто видит тени — сам уже тень? И он бы согласился с этим, если бы это относилось только к этому периоду его жизни — когда почти переступил Грань. Но ведь тени существовали рядом с ним и раньше — с самого раннего детства, они появились ещё до того, как он впервые убил перерождённого.