Время грешить
Шрифт:
Черт возьми, он снова ее хотел! Мечтал покорить, подчинить, сделать своей, ощутить ни с чем не сравнимое чувство безраздельного обладания. Хотел смотреть в прелестное, пылающее страстью лицо и растворяться в волшебном небытии.
Как же поступить? Понимая, что не может больше выносить нестерпимое искушение, Ричард осторожно встал с постели. Джульетта снова что-то пробормотала, повернулась и обняла его подушку. Затаив дыхание, Ричард ждал, пока она затихнет. Наконец послышалось ровное дыхание. Спит.
Впрочем, оказалось, что сделать это непросто.
Сгорая от страсти, Ричард стоял возле брачной постели и жадно смотрел на спящую супругу. Не в силах удержаться от прощального прикосновения, провел дрожащими пальцами по волосам, невесомо поцеловал в лоб и прошептал:
– Что же мне с тобой делать, прекрасная Джульетта?
Утром Джульетта проснулась в одиночестве. Вытянула руку, провела ладонью по соседней подушке. Холодное полотно подсказало, что место пустует давно; возможно, всю ночь.
Она вздохнула и перевернулась на спину. Сладкая истома напомнила о недавних пылких объятиях. Да, Ричард ушел и оставил ее в одиночестве, но прежде сумел подарить ей восхитительные мгновения.
Речь, конечно, шла только о физической близости. Об эмоциональной связи пока говорить не приходилось, но со временем это можно будет исправить. У многих пар любовь рождается в браке.
Джульетта умылась, тщательно оделась и с душевным трепетом спустилась в утреннюю комнату. Увы, там супруга тоже не оказалось. Лакей, покраснев, доложил, что мистер Харпер еще спит, а дети уже позавтракали и отправились на длительную прогулку в обществе мистера Беркли.
Джульетта отпустила слугу и налила себе чашку кофе. Итак, в одиночестве проснулась, в одиночестве позавтракала. Неужели придется привыкать к такому распорядку?
Она машинально отломила кусочек тоста и постаралась обдумать, что же ее ожидает, однако углубиться в рассуждения не успела: в комнату вошел Ричард. Тост выпал из ее рук и шумно шлепнулся на скатерть рядом с пустой тарелкой.
– Доброе утро, Джульетта.
– Bonjour, mari.
Супруг озадаченно нахмурился, и она залилась краской. Ах, Господи, что за нелепое приветствие! Нервы подводят!
– Прошу прощения. Ты не говоришь по-французски?
– Говорю, но ровно настолько, чтобы прочитать в ресторанном меню название блюда – если это название не слишком длинное, а я не очень голоден.
Джульетта с облегчением улыбнулась:
– Я читаю без особого труда, вот только акцент ужасающий.
– А мне показалось, что прозвучало очень мило. Что ты сказала?
– Здравствуй, муж.
– Tres bien. – Он кивнул. – Bonjour…
– Femme, – подсказала Джульетта. – По-моему, так. Хотя в прямом переводе слово означает не «жена», а «женщина». Боюсь, если соберемся
– Зачем? – пожал плечами Ричард. – Не проще ли нанять переводчика?
Джульетта грустно улыбнулась. Решение логичное, но для нее неприемлемое. Самое интересное в любом путешествии – это отважные попытки объясниться на новом языке. И убедиться, что тебя понимают.
Ричард отошел от буфета, сел рядом и поставил на стол наполненную до краев тарелку. Яичница с беконом, жареная картошка, копченая рыба, тост с маслом и… черничный джем. Супруг с энтузиазмом занялся едой, а Джульетта поймала себя на том, что, не отрываясь, следит за его губами.
Такой простой, обыденный момент: всего лишь семейный завтрак. Но воображение рисовало эротические картины ночных поцелуев – страстных, жарких, сладостных. Порой казалось, что он готов проглотить ее целиком, примерно так же, как сейчас с завидным аппетитом поглощает завтрак.
Воспоминания о горячих прикосновениях и безумном наслаждении всколыхнули волну желания. Захотелось снова испытать восторг и счастье. Как можно скорее.
– Что-то не так?
От неожиданности Джульетта невольно вздрогнула.
– Нет, – тихо проговорила она, а про себя добавила: «Просто схожу с ума. Это всего лишь завтрак, а я сижу и умираю от вожделения».
Ричард внимательно посмотрел и вернулся к еде, а Джульетта тихо вздохнула и постаралась придать лицу спокойное, невозмутимое выражение.
– Хотелось бы обсудить ремонт главного дома. – Ричард отодвинул пустую тарелку. – Многое придется основательно переделать. Не могла бы ты назвать имя художника, оформившего парадную спальню?
Джульетта взяла чашку, увидела, что она пуста, и снова поставила на блюдце.
– Эту комнату украшала я – так, как хотелось нам с Генри.
Ричард удивленно вскинул брови.
– Надо же! А я и не знал. Мне очень нравится, но логично предположить, что теперь тебе захочется чего-то другого. – Он взял серебряный кофейник и налил ей кофе.
– Почему? – удивилась Джульетта.
Ричард посмотрел в глаза.
– Мое присутствие в этой комнате тебя не тяготит?
– Ничуть.
Ричард продолжал пристально смотреть, и она наконец поняла причину недоумения.
– Я там никогда не спала. Генри заболел еще до того, как закончился ремонт. А потом пришлось переехать в садовый флигель.
– Можно мне считать спальню своей – на то время, пока я здесь?
На миг Джульетта потрясенно застыла. Сразу два неприятных открытия. Во-первых, он не пригласил разделить супружескую постель, а во-вторых, оговорка «пока я здесь» предупреждала, что муж не собирается проводить в поместье много времени. И все же она нашла силы спокойно ответить: