Время грешить
Шрифт:
Джеральд любил подчеркнуть, что всегда и во всем действует в интересах невестки, и все же, несмотря на красивые слова, Джульетта давно поняла истинное положение вещей. На самом деле деверь был настоящим тираном и испытывал искреннее удовольствие от любого проявления своего превосходства. Личная выгода и собственные желания всегда оставались единственной побудительной причиной его поступков. Эгоистичную натуру пришлось принять как объективную, не поддающуюся изменению реальность, и все-таки в глубине души теплилась
Джульетта знала, что внешнее спокойствие жертвы еще больше взбесит самодура, но не могла унизиться до проявления слабости. С трудом сдерживая дрожь в коленях, она медленно вышла на середину комнаты.
– Я уже подписала все документы и получила солидный первый взнос. Мистер Харпер – опытный, прозорливый джентльмен; он ни за что не позволит обвести себя вокруг пальца.
– Мне наплевать на твоего мистера Харпера, будь он даже самим принцем-консортом. Отказываюсь отдавать дом брата в руки какого-то неведомого безродного американца, неотесанного выскочки. – Джеральд разъярился не на шутку: дыхание вырывалось судорожными толчками, а мясистые руки сами собой сжались в кулаки.
– Генри умер четыре года назад, – ровным голосом напомнила Джульетта. – А поместье, как тебе, должно быть, известно, принадлежит Эдварду. Я не только мать, но и официальный опекун, а потому имею полное право решать, каким образом надежнее обеспечить будущее собственного сына. Долги неуклонно растут. Крупная сумма, которую удалось выручить, станет мальчику крепким финансовым подспорьем. Кроме того, с тебя снимаются все финансовые обязательства по отношению к нам. Честно говоря, я надеялась, что ты обрадуешься.
– Обрадуюсь? – Граф побагровел. – Кажется, ты предпочла забыть о том, что я тоже обладаю правом опеки над племянником, а значит, могу в равной степени участвовать в решении его судьбы. Предупреждаю самым серьезным образом: я не намерен стоять в стороне и пассивно наблюдать, как ты разбазариваешь законное наследство.
Джульетта презрительно сжала губы. Вот еще! Как он смеет угрожать? Если бы действительно заботился о детях покойного брата, не держал бы их в нищете!
– У меня не было выбора, – холодно заявила она. – Мало того, что поместье с каждым годом все глубже увязает в долгах, мое содержание даже при самой строгой экономии не способно покрыть расходы семьи.
– Значит, не умеешь вести хозяйство, – высокомерно заключил Джеральд. – Позволяешь себе лишнее, соришь деньгами направо и налево. Надо научиться жить скромнее.
Джульетта вспыхнула. Снова несправедливые обвинения! О каких излишествах можно говорить, когда денег едва хватает, чтобы свести концы с концами?
– Ты, наверное, шутишь. Неужели позволительно экономить на обуви для детей? Или одежде подходящего размера?
– Не смей разговаривать со мной неуважительным тоном! – гневно оборвал граф и с силой стукнул кулаком по столу. Джульетта вздрогнула и зажмурилась.
– Неуважительным тоном? – переспросила она, с трудом приходя в себя. Несмотря на растущий страх, голос прозвучал спокойно, ровно, а Джеральд тем временем распалялся все сильнее.
– Не заходи слишком далеко, Джульетта, а не то – клянусь бессмертной душой брата! – не смогу ответить за свои поступки.
– Порядочный человек всегда отвечает за собственные поступки, – произнес за спиной глубокий голос, – а за дурные и жестокие особенно.
От неожиданности Джульетта вздрогнула. Что это, игра болезненного воображения? Она обернулась и увидела возле двери высокого сильного человека. Лицо его оставалось спокойным, но глаза смотрели холодно и решительно.
Спустя мгновение из-за широкой спины выглянула улыбающаяся миссис Перкинс и торжественно объявила:
– К вам мистер Харпер, мэм.
Как правило, Ричард не имел обыкновения вмешиваться в семейные конфликты. Кто бы ни выяснял отношения – муж и жена, брат и сестра, родители и дети, – неизменно старался держаться подальше. Ведь его это не касается.
Но сейчас, стоя на пороге гостиной миссис Уэнтуорт, был готов нарушить устоявшееся жизненное правило и броситься на выручку женщине, которую, судя по всему, обижал этот наглец.
Он вошел и с непринужденной улыбкой заметил:
– К сожалению, миссис Уэнтуорт, я невольно стал причиной семейного разлада. Могу ли чем-нибудь помочь?
– Заползи обратно под тот камень, откуда вылез, и больше не появляйся! – зарычал сидевший рядом с Джульеттой мужчина и воинственно вскочил. Рост его, надо признать, оказался не выше среднего. А если добавить к этому довольно хилое, рыхлое телосложение, заметно поредевшие волосы и пухлые, слабые, никогда не знавшие работы руки, то станет ясно, что опасений незнакомец не внушал. Но Ричард всегда оставался настороже. Он знал, что единственный надежный способ избежать нападения – подготовиться к худшему.
Миссис Уэнтуорт в ужасе прикрыла рот рукой.
– Джеральд, умоляю!
– Что? Отличное решение всех проблем: он исчезает и больше никогда не показывается на глаза.
Ричард посмотрел молча, с непроницаемым выражением. Джульетта подошла и робко попыталась извиниться за грубость родственника:
– Пожалуйста, не обижайтесь на моего деверя, мистер Харпер. Он переживает острый шок.
– Не смей унижаться перед этим выскочкой! – вне себя от ярости взревел граф. – Он никогда не имел дела с порядочными людьми!