Время "Ч"
Шрифт:
Спутник генерала мгновенно отрешился от сна.
– Я не нужен? – спросил Олег.
– Вряд ли. Спи.
Быстро одевшись и пригладив волосы, Кошелев миновал другого телохранителя в коридоре, молча кивнул ему, затем по главной лестнице спустился до второго этажа, на несколько секунд застыл на площадке, но ничьих шагов позади себя не услышал. Тогда он повернул направо и, мягко ступая, добрался до боковой лестницы. Коридорная дремала над какой-то книжкой.
Вчерашний связной ждал его на том же месте,
– Вы с ума сошли, – зашептал Игорь Иванович. – Так не делают.
– Я знаю. Команда была, – еще тише отозвался тот.
– Что случилось?
– Что на записи? – вопросом на вопрос ответил связной.
– Почему спрашиваете?
– Не имею права говорить. Это большая просьба вашего друга Виталия.
– Я не присутствовал при беседе. Там вообще никого не было, кроме кандидата, – сообщил члену тайного общества Кошелев.
– С кем он встречался? Фамилия, имя?
– С Зюгановым, – совсем тихо прошептал Игорь Иванович.
– Больше ничего не знаете?
– Нет.
– Если что, сошлитесь на ложную тревогу, якобы охране гаража что-то померещилось. Вряд ли вас будут проверять, – и загадочный посланник, не забыв принять у Игоря Ивановича спецтехнику в виде зажима и авторучки, скрылся внизу.
Дверь, которая вела в коридор первого этажа, даже не скрипнула.
Александр Литвиненко, подполковник Федеральной службы безопасности, был поднят с постели у себя дома в Москве в час ночи. Звонил человек, которому нельзя было отказать ни под каким видом. Через полчаса присланная за подполковником машина домчала его по пустынным улицам до Дома приемов «ЛогоВАЗа» на Новокузнецкой. Бадри пожал ему руку и без преамбулы объявил:
– Саша, нужна твоя помощь.
Соратнику олигарха хватило нескольких минут, чтобы объяснить Александру суть дела. Его резюме было, как обычно, емким:
– С этим агентством мы немножко прокололись. Но кто мог подумать, что такое вообще произойдет?.. Короче, с местными лучше разговаривать как бы официально. О твоей легенде, кто надо, уже позаботился. Ты вроде в командировке, понимаешь? Бери самого лучшего человека из своей бригады и – мухой в Романов. Нужно будет, двоих бери, троих. Но дай нам результат. Мы всегда хорошо сотрудничали, Борис тебе доверяет.
– Кто второй был с Лебедем? – точно таким же тоном, что и связной в Ростове, спросил подполковник.
Бадри потрогал себя за ус.
– Не знаю, но должны узнать. Занимаются люди.
– Сообщите мне, когда узнаете?
– Обязательно сообщим. Ты не стесняйся, бери хорошую машину, мобильник бери. Деньги я тебе дам.
Пока подполковник из кабинета в «ЛогоВАЗе» звонил старшему оперуполномоченному своего отдела Герману Щеглову, Бадри вышел куда-то и вернулся к концу разговора.
– Достань эту
– Сделаем всё возможное, – сдержанно пообещал Литвиненко.
У него возникло ощущение, что друг олигарха скрывает какую-то информацию, однако подполковник не стал затрагивать эту тему. Выбрав внедорожник с полным баком из гаража «ЛогоВАЗа» и два мобильных телефона с корпоративным тарифом из сейфа Бадри, он сам сел за руль и, подхватив по пути своего оперативника, понесся в сторону МКАД. Насчет денег сподвижник Бориса Абрамовича действительно не поскупился.
До того, как затрезвонил будильник, Андрей просыпался раза четыре или пять. Ему упорно снилась прошлая работа на телевидении, только визит президента России в город на Волге в этом сне всё-таки состоялся. Более того, гарант конституции внезапно решил посетить редакцию новостей, и все лихорадочно забегали, наводя лоск. Андрей зачем-то стал передвигать свой стол к окну и заметать в угол кучу мусора, почему-то найденную на освободившемся месте. Были там конфетные фантики, огрызки, смятый тетрадный листок в клетку, сломанный циркуль и еще разная мелочь.
Откуда всё это взялось в таком количестве прямо у него под ногами, Андрей не мог понять, хотя во сне особо и не пытался. Затем он вместе с коллегами вдруг очутился, без всякого перехода, в предбаннике между кабинетами генерального директора и его зама. Набился туда весь коллектив в полном составе, что наяву, конечно, было невозможно. Шеф улыбался слаще обычного и держал вместо хлеба-соли торт на огромном полотенце. Ельцин тоже появился внезапно, будто вышел из стены. Был он в белом костюме и сам белый, как статуя.
«Он же умер. У нас Черномырдин президент», – захотел сказать Андрей.
«Молчи», – сделал успокаивающий жест старший редактор новостей Валерий Петрович Смирнов.
Он не раз преподавал младшему товарищу правила житейской мудрости.
«Как же так молчать? Они все не видят, что ли?» – подумал Андрей.
«Какая разница, умер или жив?» – не открывая рта, мысленно ответил ему Валерий Петрович.
«За него ведь голосовать надо», – попробовал возразить Андрей, решив тоже не открывать рот.
Общаться с закрытым ртом оказалось очень даже легко.
«И проголосуем!» – заверил старший редактор, кланяясь в пояс.
Прочие коллеги принялись истово кланяться следом за ним. Шеф, продолжавший приторно улыбаться, подмигнул Андрею.
«Давай, поклонись», – шепнул он.
Чувствуя что-то вроде частичного паралича, Андрей с огромным трудом подался вперед и неожиданно уткнулся носом в Бориса Николаевича. Тот был прохладным и шершавым на ощупь.
«Он гипсовый!» – захотел крикнуть Андрей и проснулся.