Время будущее

МакАртур Максин

Взяв ножницы, мастерица начала стричь меня. Эксцентричность миссис Джиакометти заключалась в том, что она использовала настоящие ножницы. Приходилось беспокоиться о том, чтобы они были всегда острыми, и применять их для обслуживания клиентов вручную – просто невероятно в нашем автоматизированном мире. Однако еще до полной изоляции Иокасты миссис Джиакометти не испытывала недостатка в клиентах. Она и ее блестящие ножницы являлись символом комфорта для многих людей.

Чик-чик, чик-чик. Мягкие коричневые пряди падают на выложенный плиткой пол. Голоса людей, которые вели препирательство в соседней комнате,

стали более резкими и громкими, внезапно там раздался такой грохот, как будто столкнулись две вагонетки. Я от души надеялась, что при этом не пострадали живые существа. Ругань инопланетян. В зоне Холма начался новый день. Постепенно я стала расслабляться. В этот момент в комнату вплыл мистер Джиакометти, которого никогда не покидало чувство собственной значимости.

– Бонджорно, командир Мария! Очень рад снова видеть вас! Вы все это время избегали нас, не так ли?

Мистер Джиакометти, подражая итальянцам, использует мое среднее имя как комплимент.

– Да, вам действительно необходимо постричься, вот уж правда так правда.

Джиакометти просунул голову между моим лицом и зеркалом, делая вид, что рассматривает мою прическу. У него было одутловатое синее лицо.

– Открой побольше шею, дорогая. – Он выпрямился и замахал своими верхними конечностями на жену. – Нельзя скрывать такой красивый затылок.

Миссис Джиакометти не обращала на супруга ровным счетом никакого внимания.

Другой клиент наконец поднялся с кресла и у двери заплатил мистеру Джиакометти, бросив на меня быстрый взгляд и пробормотав что-то относительно того, что надо быть в ладах с администрацией, на что мистер Джиакометти ответил жизнерадостным «прощайте».

Я взглянула в зеркало на миссис Джиакометти, и наши взгляды встретились. Она чуть заметно улыбнулась, а затем вновь сосредоточилась на работе. Однако, продолжая стричь меня, парикмахерша время от времени поглядывала в сторону дверного проема, где стоял ее муж, наблюдавший за тем, что происходит на улице.

– Если вам… неудобно обслуживать меня здесь, – начала я, понизив голос, – скажите об этом, пожалуйста. Я не хочу, чтобы у вас из-за меня были неприятности.

Она вновь на секунду отвлеклась от работы и бросила взгляд в сторону двери.

– Вы хорошая, – пробормотала она. – Многие не понимают, как им повезло. Существует множество мест в галактике, где хуже, чем здесь.

Это было истинной правдой и в то же время могло рассматриваться как самый лестный комплимент, который я когда-либо слышала.

Мистер Джиакометти повернулся лицом к нам.

– По станции ходит странный слух, – заговорщицким тоном сообщил он.

Джиакометти был страшным сплетником. Я промолчала, и он, подойдя к моему подзеркальному столику, переставил на нем предметы. Чуть позже одна из учениц парикмахера вновь разложила их в прежнем порядке.

– У нас совершено ужасное убийство, – продолжал Джиакометти, убедившись, что я не собираюсь обсуждать его сообщение.

Ножницы замерли на мгновение, а затем вновь принялись за дело. Миссис Джиакометти, чье лицо я видела в зеркале, нахмурилась. Я заметила, что муж нетерпеливо ожидает ее реакции и не сводит с нее умоляющих глаз. Через минуту он потерял всякую надежду и от раздражения всплеснул своими шестипалыми плавниками.

– Эта женщина сделана

из камня. Убийство, я сказал! Разве ты не хочешь узнать, кто это был?

Мистер Джиакометти – ликает, гуманоид с бугристой кожей, это раса блестящих имитаторов и подражателей. Много раз я слышала рассказ о его первом посещении Земли, о том, как глубоко потрясли его молодую впечатлительную душу великие памятники и люди страны Гибралтарского блока под названием Италия, как он поклялся, что станет одним из них. Однажды, когда в салоне было особенно много клиентов, все они целый час как завороженные слушали откровения мистера Джиакометти, изобилующие интимными подробностями, об его первом gelato. Он никогда не рассказывал о том, как познакомился со своей женой – эта тема была под запретом. Генетическая несовместимость не помешала им создать семью. Они усыновили пятерых детей в возрасте от шести до шестнадцати лет, причем все отпрыски теперь бегло говорили по-итальянски.

– Помнишь того грубого кчера, который постоянно слонялся около бара?

– Кевета? – Миссис Джиакометти не отрывала глаз от ножниц.

– Откуда вы его знаете?

Я обернулась, чтобы взглянуть ей прямо в лицо. Ножницы замерли, Джиакометти вздохнула и свободной рукой снова развернула мою голову лицом к зеркалу.

– Даже инопланетяне пьют чай, – сказала она. Чик-чик. – Как это случилось?

Ее вопрос был обращен скорее ко мне, чем к мистеру Джиакометти.

В угловых зеркалах отражался ее муж, его тело было наклонено вперед, жабры трепетали от нетерпения. Ну хорошо, пусть уж лучше он разнесет по станции отредактированную версию произошедших событий, чем ту, которую создаст его необузданная фантазия.

– Это произошло в зоне «Сигма». Мы пока не знаем, кто это сделал. – Когда я увидела в зеркале глаза миссис Джиакометти, то заметила, что они влажны от непролитых слез.

– А правда, что на полу обнаружили странные ритуальные знаки? – Мистер Джиакометти скользнул вдоль зеркала и чуть не оказался у меня на коленях.

– Нет, ничего подобного не было. – У нас достаточно проблем на станции, только религиозной напряженности не хватало. – Может быть, вы слышали, как кто-нибудь в последнее время угрожал Кевету? Или он ссорился с кем-нибудь?

Ликает театрально пожал плечами.

– Нет, не слышал. Но это существо очень часто приводило окружающих в бешенство. Оно было ядовитым и крикливым.

Внезапно он понял, что может воспользоваться ситуацией.

– Я, Джузеппе Джиакометти, буду осторожно расспрашивать окружающих – для вас. Вы знаете, Мария, что мне в конце концов любой скажет правду!

Он едва скрывал ликование, а у меня не было сил сопротивляться его напору.

– Хорошо, докладывайте мистеру Мердоку обо всем, что услышите.

От восторга Джиакометти хлопнул себя по бедрам – у него не было рта, чтобы улыбнуться. Внезапно он посерьезнел.

– Может быть, мне надо рассказать и о другом кчере?

– О каком таком другом кчере?

Он потупил взор, повертел в верхних конечностях щетку для волос, а затем взглянул мне прямо в глаза.

– Когда я открывал сегодня утром салон, то слышал разговор на улице.

– Что за разговор?

– Говорила женщина по имени Гресс. Она работает у одного кчера, который живет в кольце «Альфа».