Время будущее
Шрифт:
– Вы сказали, что стартовали с Земли почти сто лет назад. Но как вам удалось разработать криогенную технологию?
– Они помогли нам.
– Кто?
– Инопланетяне.
– Инвиди?
– Так они называют себя. Вы их знаете?
– Я… Мы с ними сотрудничали.
– Так, значит, в конце концов земляне нашли с ними общий язык? – спросила Доуриф.
Я снова бросила взгляд на Элеонор.
– Я не совсем понимаю, что вы подразумеваете под выражением «найти общий язык». Земля является сейчас частью Объединенной Конфедерации Союзных Миров, которая была основана инвиди
– Конфедерация… – медленно повторил профессор.
Доктор Джаго посмотрела на меня и сделала предупредительный жест рукой, как бы говорящий: «Может быть, вернетесь к разговору попозже?»
Но у меня были неотложные вопросы, на которые я хотела знать ответы уже сейчас.
– Вы сказали, что инвиди помогли вам. Но я полагала, что они в первые десятилетия своего знакомства с землянами не передавали им ничего, кроме медицинских технологий.
– Криостаз как раз и является одной из медицинских технологий, – заявил Гриффис и нахмурился. – Вы сказали, ваша фамилия Хэлли?
– Да.
– Я был знаком с одним человеком по фамилии Хэлли. В Движении. Это…
– А теперь вам следует отдохнуть, – решительно вмешалась доктор Джаго и направилась к нам.
Я пришла в негодование из-за того, что нас прервали, но не посмела возразить.
– Подождите, – остановила меня Доуриф, пытаясь приподняться, опершись на локоть. – Что произошло с остальными?
Я посмотрела на Элеонор. У меня не было сомнения в том, что она уже сообщила пациентам трагическое известие. Лицо доктора Джаго оставалось непроницаемым.
– Мне очень жаль. – Мой голос дрогнул. – Но ни один из них не выжил.
Гриффис с суровым выражением лица обернулся к Доуриф.
– Рэйчел…
– О Боже.
Девушка отвернулась от нас и скорчилась на кровати. Гриффис протянул к ней руку, но та беспомощно повисла, а затем упала.
Мы с Элеонор снова вышли в ярко освещенный холл и направились в одну из лабораторий клиники.
– Присядьте.
Элеонор указала сканером, который держала в руках, на одну из скамеек с мягкими сиденьями и повернулась к монитору.
– Зачем?
Я хотела побыстрее вернуться к исследованию причин аварии. Мне представлялось совершенно невероятным то, что «Калипсо» мог покинуть Землю почти сто лет назад и оказаться теперь здесь, в данной точке галактики. Или Гриффис и Доуриф лгут, или они введены в заблуждение, или, пока они находились в состоянии криостаза, произошло что-то такое, что помогло их кораблю преодолеть гигантское пространство.
– Вы должны были явиться сюда после визита на корабль сэрасов. То есть сразу же после стыковки вашего шаттла со станцией. – Она очистила экран от изображений и провела сканером по моей спине. Мне стало щекотно, и я села на скамейку. – Почему вы не сделали этого?
– Нам было необходимо пришвартовать корабль к станции, – сказала я, но у меня из головы не выходил разговор с Гриффисом и Доуриф. – Элеонор, это же просто невероятно! Как мог построенный столетие назад корабль без системы перехода в гиперпространство добраться до нас? И почему он подорвался на мине?
«Калипсо» должен был находиться
Но если невозможное все же произошло, почему наши датчики не зафиксировали этот таинственный второй корабль?
– Гм… – Элеонор взяла следующий сканер и обвела им вокруг моей головы. Мне снова стало щекотно. – Когда вы в последний раз спали?
Я почесала голову в том месте, где ее коснулся сканер.
– Мне удалось поспать пару часов сегодня утром. Скажите, Элеонор, можно ли при помощи медицинского обследования получить доказательства того, что эти люди вовсе не из прошлого?
Она отложила сканер в сторону и сделала какую-то отметку с помощью стилоса.
– Нет. Их ЭМГ показывают классические криогенные искажения, а в крови обнаружены вещества, которые отсутствуют у наших современников. Очаровательные канцерогенные соединения, гидрокарбонаты.
Она вздохнула и присела рядом со мной. Скамейка под тяжестью двух тел накренилась, и я уперлась ногами, чтобы не соскользнуть на пол. Все же я соскучилась по общению с Элеонор, но не при подобных обстоятельствах.
– Хэлли, забудьте об этих людях на минутку, – сказала она. – Давайте поговорим о вас. У вас вес ниже нормы, вы анемичны и истощены. Я не знаю, какое воздействие на организм оказывает имплантат, внедренный в ваше тело. – Она слегка коснулась моей шеи. – Вы должны хорошо питаться и больше спать.
Однако проблема состояла в том, что я не могла проглотить пищу. И вовсе не из-за легкой тошноты, которую испытывают все при более низкой гравитации. Бывают дни, когда меня постоянно рвет. Вероятно, такое состояние связано со стрессом. Хотя стрессы я переживала и прежде, но никогда не испытывала ничего подобного. При одной мысли о еде у меня начинаются рези в желудке.
– Что вы хотите, чтобы я сделала? – Произнеся эту фразу, я тут же пожалела о том, что она вырвалась у меня, но меня уже понесло. – Сказать сэрасам, что слишком устала, чтобы вести с ними сегодня переговоры? Но вы уверены, что захотите, чтобы станция подвергалась обстрелу серых кораблей до тех пор, пока я не отдохну и не почувствую себя лучше?
Элеонор резко встала.
– Я не говорила ничего подобного. Просто я опасаюсь, что вы потеряете способность принимать объективные решения в таком состоянии. Вы можете ввести в заблуждение кого угодно, но только не меня.
Я не понимала, почему Элеонор пытается отстранить меня от руководства станцией.
– Зачем вы подняли этот вопрос?
– Не будьте так чертовски упрямы.
Ей хорошо говорить, она не видела толпу на улице перед клиникой. Я сдержалась и не стала возражать.
– Ладно. Буду вести себя более осторожно. А пока не могли бы вы всесторонне познакомиться с криосистемами? Мне хотелось бы знать, почему они функционировали почти целое столетие, когда требуется менее пятидесяти лет, чтобы достигнуть Альфы Центавра. Интересно, они просыпались в пути?