Время будущее
Шрифт:
Думай, черт бы тебя побрал, думай! Мердок сказал, что в шлюзе должна быть рециркуляционная труба. Но я нигде не видела ее. Все стены казались гладкими и ровными, лишь рядом с дверью я заметила панель блокировки. Она находилась как раз между нами. А рядом с внешней, круглой, дверью располагалась панель ее активации. Я была ближе к ней, чем кчин.
Кчину надоело играть, и он занес надо мной обе острые мечевидные конечности. Я вжалась в стену, спрашивая себя: зачем отодвигать неизбежное, продлевая муки? Открой внешнюю дверь и одним махом покончи с этим. Лучше пусть вакуум высосет воздух
Внезапно я увидела люк рециркуляции, он находился в полу, между мной и кчином. Конечно, он и должен был находиться в полу, идиотка!.. Когда гравитационное поле включено, стена превращается в пол, правильно?
В моей душе проснулась надежда на спасение. У люка была обыкновенная крышка, которую, чтобы открыть, надо потянуть на себя. Конечно, она была снабжена механизмом магнитной изоляции, который автоматически активизировался, когда открывались внешние двери. У меня имелось примерно двадцать секунд после запуска механизма открытия внешней двери на то, чтобы дернуть крышку люка и прыгнуть в него. Ну же, давай, сделай это сейчас!..
Пока кчин почему-то не спешил убивать меня, я сделала вид, что в страхе ухожу из-под его занесенных надо мной конечностей, и, бросившись к панели управления внешней дверью, набрала короткий код, послав команду аварийного открытия.
Болты застонали. И дверь с шипением, которое производил вытекавший воздух, начала открываться.
Я устремилась к рециркуляционному люку в тот момент, когда щупальце кчина легло на панель блокировки двери. Я надеялась, что все же я сумела дезактивировать ее в коридоре.
Крышка люка подалась так легко, что я вынуждена была ухватиться за ее край, чтобы меня не затянуло в вакуум. Шипение воздуха превратилось в настоящий рев. У меня заложило уши, из носа хлынула кровь.
Я сделала два глубоких вдоха и, задержав дыхание, прыгнула в трубу вниз головой.
Но кчин успел схватить меня за ступню. Я извивалась, стараясь работать плечами и бедрами и ползти вперед, но не могла освободиться.
Вакуум засасывал кчина, и он тащил меня за собой. У меня разрывались легкие от боли, перед глазами шли черные круги. Я уперлась второй ногой в выступ люка. Где-то в глубинах подсознания билась мысль: почему я так чертовски упряма?
С моей ноги соскользнул ботинок.
Синтетическое существо внезапно сдалось, его мышцы и связки оказались не способны противостоять такому давлению. Я устремилась в вонючую тьму и потеряла сознание.
Эпилог
Когда я упала из трубы на чан с вонючими отходами, меня подхватил Мердок, прибывший вместе с двумя констеблями в зону рециркуляции, чтобы встретить меня. Они контролировали с помощью приборов все показания системы управления шлюзовой камерой и позаботились о том, чтобы смягчить мое падение, положив в спешном порядке на чан мягкое покрытие.
Уложив меня на палубе, Мердок со своими помощниками дали мне лекарство, чтобы восстановить дыхание и привести в чувство.
Очнувшись, я услышала, как Мердок докладывает в Пузырь об обстановке. Я со стоном села, и констебль накинул на мои покрытые ушибами и ссадинами плечи термопростыню.
Доклад Мердока был кратким. Я знала, что он страшно злится на меня, но пытается сдержаться, видя мое плачевное состояние и учитывая, что я добилась своего – кчин мертв. Я не сомневалась, что завтра он наговорит мне массу неприятных вещей.
– Он… – прохрипела я. – Он покинул станцию?
– Насколько мы можем судить, да.
Мердок, по-видимому, стремился сохранить между нами дистанцию. Он двинулся было к констеблю, который склонился надо мной, пытаясь помочь встать, но я с негодованием отвергла его помощь.
– Со мной все в порядке, – пробормотала я, хотя стены помещения все еще продолжали кружиться перед глазами.
Я шаталась, но старалась не обращать на это внимания. Мы наконец-то избавились от кчина. Серые корабли ушли.
Система герметизации вне опасности, или мы все уже давно плавали бы в открытом космосе. На сердце у меня было легко, а в голове пусто.
– Ой!
Я чуть не упала на Мердока, но он успел подхватить меня. В этот момент он заметил мою босую ногу и порванную штанину. Мне это зрелище не казалось забавным, но Мердок вдруг стал хихикать, и я тоже засмеялась.
Мы стояли посреди зловонного помещения рециркуляции и покатывались со смеху.
Примерно через час Мердок послал команду в центр, чтобы подтвердить смерть кчина. Им потребовалось некоторое время, чтобы найти его труп. В конечном счете его обнаружили с помощью сканера на перемычке одной из спиц. Он был мертв, но все еще цеплялся за обшивку станции. Мы оставили там кчина до лучших времен: не было времени и персонала, чтобы добраться до него. Думаю также, мы все в душе боялись, что кчин вдруг оживет и снова начнет терроризировать Иокасту.
После последнего обстрела серого корабля жертв не было, но многие пострадали от разрушений и обломков.
Когда наконец прибыли силы Конфлота, вызванные Эном Бариком, я находилась в клинике.
Сначала военные корабли Конфедерации, казалось, приняли выдвинутое нами требование за шутку. Они проигнорировали наше предупреждение и приблизились к Иокасте. Когда мы повторили требование – визуальные средства связи были все еще неисправны, – нас спросили, чего мы, черт возьми, добиваемся и знаем ли вообще, кто к нам прибыл. Я ответила, что знаем, но хотели бы поговорить о тех полномочиях, которые имеют прибывшие. Я потребовала от них официальную декларацию, предусмотренную законом. Это заставило генерала Конфедерации в течение нескольких минут совещаться со своими коллегами.
Выйдя после этого снова на связь, генерал говорил со мной уже более сдержанно. Он предложил, чтобы, пока они будут запрашивать Центр Конфедерации о дальнейших инструкциях, мы приняли у себя несколько должностных лиц, которые должны были оценить ситуацию.
– Это означает, что они хотят удостовериться, что мы действуем по собственной доброй воле, а не по принуждению со стороны враждебных инопланетян или террористической группы, – прошептал Мердок.
Я фыркнула. Если бы они прибыли вчера, то застали бы у нас и тех, и других.