Время будущее
Шрифт:
– Спуститесь в кольцо «Дельта». Им больше всех досталось. Он кивнул и быстро вышел. Я подошла к пульту, за который пересела Ли.
– Мне необходим отчет о полученных повреждениях, лейтенант.
– Хорошо, мэм, – сказала Ли, но ей необходимо было несколько минут, чтобы составить его.
Я начала расхаживать по помещению, лишь один раз остановившись у вспомогательного пульта, чтобы помочь работавшему за ним лейтенанту произвести быстрый аварийный ремонт.
– Серый корабль очень серьезно поврежден, – наконец сказала Ли. – Он двигается в сторону планеты и, если не изменит курс, войдет в ее атмосферу.
– А что с нашими системами?
– Системы
– Вот черт, – вырвалось у меня.
Угроза полномасштабной разгерметизации преследовала нас, как ночной кошмар. Обычно последствия декомпрессии в одной части станции мы легко ликвидировали, но если сама система герметизации выйдет из строя, случится катастрофа. У нас просто не будет времени на эвакуацию и принятие каких-то чрезвычайных мер спасения.
Система герметизации находилась в центральном ядре. Я могла реинициализировать ее, используя первоначальную программу, – так мы, например, поступили, когда начали работать после модификации систем, оставленных торами.
– Передайте лейтенанту Гарнет, чтобы она ждала меня в западной спице, – распорядилась я и вышла, назначив Баудина ответственным дежурным в Пузыре.
– Мы не знаем, там ли он еще или нет, – сказал я Гарнет, когда лифт, дернувшись в последний раз, остановился, доставив нас в верхнюю часть спицы. – Мы так и не смогли определить, сколько живых существ было на борту корабля Геноита.
У Геноита, конечно, не было причин оставлять на станции кчина, который мог еще пригодиться Новому Совету. Так я говорила себе, чтобы успокоиться. Хотя, с другой стороны, Геноит, казалось, был явно недоволен результатами «модификации» кчинов и, вполне вероятно, мог бросить его здесь из мести или опасения за свою жизнь. Кроме того, я задумалась впервые о том, мог ли вообще огромный кчин вместиться в такой маленький корабль?
– Вы пройдете по туннелям, а я попытаюсь добраться до места по коридорам. – Мы решили придерживаться того же плана, по которому действовала бригада ремонтников, работавшая до нас. – Кто первый дойдет, начнет работу.
Она кивнула. Мы выбрались, держась за стену, из кабины лифта. Гарнет открыла технический люк в стене и показала мне большой палец, прежде чем исчезнуть в туннеле.
Я глубоко вздохнула и открыла дверь, ведущую из вестибюля в коридор, чувствуя, как ком подступает мне к горлу при воспоминании о последней встрече с кчином. Однако за дверью, к моему великому облегчению, никого не было.
Я выпустила воздух из легких и шагнула в коридор. Здесь было темно, но бледная полоска указывающих направление огоньков служила путеводной нитью. Я старалась быстро передвигаться, чувствуя, как учащенно бьется сердце.
Воздух был застоявшимся, спертым. Линия огней прерывалась в тех местах, где в коридор выходили двери. Когда поле гравитации было включено, этот коридор, по существу, являлся лестничной клеткой. Но теперь большинство дверей было закрыто, на них в темноте светились круглые эмблемы Конфедерации. Проходя мимо одного дверного проема, я ощутила дуновение воздуха, и мне понадобилось все мое мужество, чтобы миновать опасную
Дойдя до главного пересечения, я двинулась по второму коридору, где линия огней имела зеленоватый оттенок. В темноте мои чувства обострились. Держась за перила, я ощущала их шероховатости в тех местах, где неровно легла краска, и швы там, где проводился ремонт. Я как будто находилась в потустороннем мире, и несколько раз мне приходилось напоминать себе о реальности. Я делала это молча, но велико было искушение разорвать давящую тишину криком или потоком определенных слов.
Коридор закончился так неожиданно, что я ударилась лбом о глухую стену и чуть не выпустила из рук перила. Справа и слева от меня должны были находиться двери, а впереди – технический люк.
Держась одной рукой за перила, я начала шарить другой по гладкой поверхности стены. Но все мои усилия обнаружить люк были тщетны. Неужели они перенесли его в другое место?!
Не будь смешной. Сделай еще одну попытку.
Наконец я нашарила люк и со вздохом облегчения открыла его круглую крышку, предварительно вытерев вспотевшие ладони о брюки.
Оказавшись в узком пространстве технического туннеля, я закрыла за собой дверь и активизировала светящуюся ленту на голове. Ее теплота и сияние разрушили впечатление ирреальности всего происходящего. Я вновь прониклась чувством ответственности за успех своей миссии. Вперед, к центральному ядру, живо!
В туннеле были ступеньки – перекладины стремянки. Воздух здесь пах совсем по-другому, металлом, и был более свежим. Ко мне вернулось обоняние после того, как имплантат сэрасов прекратил свое действие. Ступеньки сохранились еще с тех пор, когда гравитационное поле инвиди функционировало и ядро центра находилось «внизу». Теперь они были мне не нужны, я продвигалась, скользя руками по поручням. Позади меня была холодная шершавая стена, за которой располагались коридоры и складские отсеки. В воздухе стоял приглушенный гул работающей техники, но не такой громкий, каким ему следовало бы быть.
Внизу под стремянкой находились сложные оперативные системы, управляющие, по существу, всей станцией. Я осмотрелась вокруг: маловероятно, что кчин может втиснуться сюда.
Я вошла в туннель на уровне-6, куда выходили все коммуникации спицы, и мне необходимо было пересечь два уровня, чтобы добраться на восьмой.
Я следовала вдоль перекладин стремянки. В пределах узкого светового кольца, отбрасываемого моей лентой, мерцали металлические трубопроводы и панели. А вне его была темная опасная зона, где, может быть, притаился кчин. Интересно, что он сам думает обо всем происходящем? Может быть, просто радуется возможности заняться своим любимым делом – резней? По всей видимости, приказы Геноита казались ему слишком скучными – убить здесь, убить там… Но выборочные убийства не для кчина. Он, наверное, бредил великолепными кчерскими войнами прошлого.
Уровень-8. Гарнет еще нет. Но я намеренно послала ее более длинной и безопасной дорогой.
Зацепившись ногами за перекладины, я повесила сумку с набором инструментов через плечо, зафиксировав ее так, чтобы она не уплывала слишком далеко, и начала ремонт систем герметизации.
Судя по характеру повреждений, это была не диверсия, последствия обстрела корабля торов. Казалось бы, будучи основными системами, созданными с использованием технологии торов, они должны быть менее уязвимы при обстреле снарядами, созданными по тем же технологиям. Однако все оказалось иначе.