Время борьбы
Шрифт:
«... В „Травиате“ в постановке В. И. Немировича-Данченко партию Жермона Владимир Александрович Бунчиков исполнял по высокому камертону, создавая завершенный актерский образ. Во всяком случае я был свидетелем, когда Владимир Иванович Немирович-Данченко довольно поглаживал свою бородку: „Это ничего, это хорошо!“. А разве Нечаев и Бунчиков, – продолжал в том же письме великий певец, – их высокие музыкальные дуэты – это не эпоха?!»
Совершенно ясно: продолжи Бунчиков дальше свой путь артиста оперного и опереточного – ему был гарантирован большой успех, и Галина Владимировна, перечисляя спетые им за одиннадцать лет ведущие
Но я дочери артиста возразил. Напоминая оценку того же Козловского: дуэты Бунчикова и Нечаева – эпоха!
Да и в самом деле, если говорить про счастье, человеческое или артистическое, то разве не в том оно, чтобы оказаться в нужный момент в самом нужном месте? Таким местом (обратите внимание – вскоре после начала войны!) стало для него Всесоюзное радио, которое тогда давало артисту самую многочисленную, самую широкую аудиторию.
Его возможности незаурядного оперного певца сразу же по достоинству оценены были и здесь: главный дирижер Большого театра Николай Семенович Голованов, ставя перед микрофоном оперу В. Мурадели «Доватор» – первое произведение такого рода на военную тему, зовет Бунчикова. А позже будет звать его в другие оперы, ставившиеся великим дирижером в концертном исполнении, что, судя по всему, давало немалое удовлетворение певцу.
Однако рискну утверждать: песня, советская песня, рожденная суровой страдой тех тяжелых и героических лет, – вот что давало удовлетворение наибольшее! И объяснялось это потрясающим отзвуком в душах миллионов людей. Можно сказать даже так: в душе народа.
Я читаю дневники и воспоминания артиста, читаю его газетные заметки и интервью, относящиеся к разным временам, – и везде это чувствуется. Вот, например, он пишет в 1982 году для газеты «Алтайская правда»:
«Год назад на страницах „Литературной газеты“ шла дискуссия о современной песне. Очевидно, это наболевший вопрос, поэтому не случайно то, что сейчас вновь затронута эта тема. Мне, проработавшему с песней почти сорок лет, тоже хочется принять участие в обсуждении этого вопроса.
Песня наиболее доступна широким массам трудящихся. Она входит в жизнь людей, в их праздники и будни, неся с собой большие воспитательные функции. Об этом говорят многочисленные письма, которые я получал и получаю до сих пор. Успех песни зависит от трех человек: от композитора, от поэта и от исполнителя. Если композитор по-настоящему талантлив, он никогда не будет писать музыку на плохой текст, в противном случае текст песни способен уничтожить любую красивую мелодию. Это же самое можно сказать и об исполнителе, который может как подчеркнуть качество песни, так и испортить ее.
Песня, если она действительно хорошая, должна доставлять нам удовольствие. Но в последние годы (внимание, читатель, – это еще только 1982 год! – В. К.) ее содержание зачастую весьма убого, иногда просто набор слов, лишенный всякого смысла...»
Здесь я остановлюсь. А что сказал бы он о нынешних так называемых песнях? Выдающийся
Но почитаем еще Владимира Бунчикова – из той же его статьи:
«Мне посчастливилось работать со многими замечательными композиторами – Дунаевским, Блантером, Жарковским, Мокроусовым, Долуханяном, Мурадели, Хренниковым, Шостаковичем и такими поэтами, как Лебедев-Кумач, Исаковский, Сурков, Ошанин, Матусовский, Фатьянов, Долматовский и др. Часто я был первым исполнителем той или иной песни, а многим из них дал „путевку в жизнь“. Они приняты народом, а народ – самый требовательный ценитель искусства.
Многие считают, что песню спеть легко. Я с этим никогда не соглашусь, потому что каждая песня – это отдельный образ, и исполнить ее надо так, чтобы она понравилась слушателю и дошла до его сердца. Есть песни, которые вызывают в нашей памяти разные воспоминания: детство, юность, война... Мы хорошо знаем и любим величаво-печальную песню «Вечер на рейде», которую я впервые исполнил с ансамблем Александрова. Как же тяжело было петь ее, когда перед глазами – разрушенный Севастополь, и слезы застилали глаза!..»
Именно с этой песни начался прославленный дуэт двух Владимиров. Познакомились они там же, на радио, вскоре после того, как Бунчиков туда пришел. Выступали вместе на фронте и в госпиталях, но пели сперва порознь. А на одном из таких концертов у Бунчикова вдруг мелькнула мысль: что если попробовать в дуэте? И предложил товарищу выучить недавно появившиеся «Вечер на рейде» и «Васю Крючкина» Василия Павловича Соловьева-Седого. Подготовился тот на удивление быстро. Попробовали – вроде хорошо, голоса сливаются и оттеняют друг друга, что подтвердил и звукорежиссер. Музыкальная редакция включила в одну из передач. И прошли, как говорится, на «ура»! Так великолепный дуэт появился на свет, чтобы жить долгую четверть века.
Владимир Бунчиков писал потом:
«Песен мы спели великое множество, и очень разных. Многие создавались специально для нас, на наших, можно сказать, глазах. Нас слышала вся страна, наши песни пели, наши голоса узнавали сразу, и от того, как мы „читали“ маленькую вокальную пьесу, зависела ее судьба, ее дорога к сердцам. Да и какие чудесные песни были тогда! Я счастлив и горд, что нашим песням мы дали долгую и счастливую жизнь, сделав песню и музыкой, и поэзией...
Писали о нашем дуэте, что мы своими песнями создали радиотеатр. И это действительно так. Нас не видят, а только слышат. Как же точно надо передать интонацию песни, ее сюжет, слова...
Володя Нечаев умер неожиданно – в 1967 году, вскоре после нашего юбилейного концерта. Другого партнера я не искал, да это и не нужно было...»
Он был верным человеком. Верным всегда и во всем. С будущей женой познакомились на вечеринке у ее подруги, он пошел провожать. По дороге нашли подкову. Она висела потом у них в квартире всю совместную жизнь. А прожили они вместе 61 год – Мария Петровна пережила Владимира Александровича всего на четыре года...
Расставаясь с Галиной Владимировной я думал: «Создать бы музей советской песни военных лет и представить бы там, что писали люди своим любимым певцам! Тогда каждому стало бы понятнее, почему мы победили».