Временщик. Вратарь
Шрифт:
Я замолчал, почувствовав себя действительно в какой-то степени ущербным. Хотя понимал, Вратари устроены совершенным образом. Хорошо, что в данный момент вошли Братья, не дав червячку сомнения развиться.
– Седьмой, выходи.
– К Агонетету? – вырвалось у меня.
Брат пристально посмотрел, точно оценивая, говорить или нет, но все же кивнул.
– Слышь, безъяйцевый близнец, замолви за меня словечко, – донеслось мне в спину, – а то я так с голодухи тут ноги протяну.
Говорил Джаггернаут без гонора, самой обычной интонацией. Я вдруг понял, что это просто его привычная манера ведения диалога. То,
В Ядре царило оживление. У донжона толпились Вратари, точно здесь располагался вселенский съезд проводников через миры. Правда, чувствовал я себя, проходя мимо Братьев, не очень. От них веяло неприязнью. Это еще с учетом того, что мы, Вратари, довольно сдержанны. Будь здесь Ищущие, так меня бы просто забросали камнями.
Глава 16
Я заметил, что Ищущие самоуверенны и часто берут на себя обязательства, которые не могут выполнить. Наверное, это можно объяснить тем, что происходит с ними. Вчера ты был обывателем, а сегодня стал частью Системы. И кажется тебе, что ты можешь свернуть горы. И чем выше уровнем становишься, тем это убеждение крепнет. И чрезмерное эго перестает развиваться лишь со смертью.
Джаггернаут пыхтел, как старый, забытый на запасных путях паровоз, тужась в мыслительной деятельности. Однако ничего путного так и не придумал. Лишь чуть не сломал руку. То ли забыв, что здесь не действует его направление, то ли просто от злости. Интересный был этот Джаггернаут. Будто озлобленный ребенок, быстро ставший взрослым. Но все же с каким-то своими моральными установками и неписаным кодексом поведения.
– Понимаешь, Седьмой, – откровенничал он, в очередной раз пытаясь расшатать прут, – я бы и рад быть добрым и пушистым. Как кирдский песец, которого почти истребили. Только большинство сочтет это за слабость. А раз ты слабый Ищущий, с тебя можно что-то поиметь. Или тебя можно поиметь. В зависимости от предпочтений.
– Разве, если ты относишься к смертному хорошо, не должен ли он также относиться к тебе?
– К сожалению, часто все происходит в точности до наоборот…
В общем, с Джаггернаутом было интересно. Вот только к освобождению наши разговоры не вели. Чем больше проходило времени, тем больше росла вероятность прибытия Добряка. И, как сказал Агонетет, даже если Старший Брат будет против, его слово ничего не изменит в итоговом решении. Я существовал пока лишь из-за внутренней бюрократии Вратарей. И, как обычно бывает, чем больше ты чего-то боишься, тем быстрее это произойдет.
– Седьмой…
На сей раз голос принадлежал не Джаггернауту. Да и не мог тот так сказать. Потому что обращение прозвучало в моей голове. Я крутанулся на месте и увидел Добряка, который оказался возле камеры. Можно было бы подумать, что тот появился здесь, но в тюрьме нельзя ничего использовать. Значит, просто тихо спустился сверху.
Говорить что-то не было смысла. Поэтому я молчал.
– Времени очень мало, слушай внимательно. Среди нас есть предатель, помыслы которого пока не ясны. Ясно одно, он против нашей борьбы с Ними. Предполагаю, что это даже не один Вратарь. Их множество. След тянется к кому-то из Старших Братьев
– И что дальше?
Я произнес это, понятно, вслух. И Джаггернаут, занимавшийся прежде своими делами, встрепенулся и прильнул к решеткам. Мне думалось, что Ищущий сейчас начнет шуметь по поводу еды, отсутствия постели, ведра для справления нужд, но Джагг молчаливо рассматривал Добряка. И я его понимал. Выглядел Старший Вратарь внушительно.
– Старшие Братья с невиданным единодушием пришли к мысли, что более нам нельзя вмешиваться в дела смертных. Потому что ни к чему хорошему это не ведет. Думаю, и здесь не обошлось без происков предателя. Но Агонетет слишком много раз поступался мнением большинства. Боюсь, не за горами выборы нового главы.
– А делать-то чего?
– Нужно в короткие сроки доказать, что в сотрудничестве с Ищущими и есть наш путь к спасению. Надо помочь хорулам найти то, что они хотят. Может, то устройство, которое у них есть, действительно своеобразный ключ к победе в грядущей битве.
– Грядущей?
– Разве ты еще не понял? Прорывы в окраинных мирах – лишь подготовка Их к масштабному вторжению. Сначала мы столкнулись с самыми сильными существами и практически потеряли Атрайн. В Кирде ситуация изменилась. Теперь Они натаскивают молодняк. У нас нет сил, чтобы самостоятельно противостоять им в полной мере.
– Помочь хорулам – это, конечно, хорошо. Но отсюда сделать подобное будет немного сложно.
В руках Добряка появился ключ, которым он отпер дверь.
– Да ладно? – вырвалось у Джаггернаута. Надо же, сказал за меня.
– Тебе необходимо быстро идти за мной, повторяю, времени мало.
– Э, Седьмой, может, твой кореш заодно и меня вытащит? – подал голос Джагг.
И я крепко задумался. Джаггернаут – смертный со своеобразным характером. Но он силен и опытен. Что если…
– Брат, могу я взять его с собой?
– Ты уверен? – с сомнением прозвучал голос в моей голове.
Я посмотрел на Джагга. Конечно, нет. Не так давно этот Ищущий хотел меня уничтожить. Но сейчас мы по одну сторону баррикад. Более того, у меня есть определенные предложения, от которых он не сможет отказаться. Да и сам Джагг закивал с такой силой, подсказывая мне о верном решении.
– Седьмой, не будь падлой. Мы же теперь вроде как кирдцы по несчастью. Ну и хрен с ним, что ты Вратарь.
– Уверен, – сказал я Добряку, а потом повернулся к Ищущему. – Но тебе придется кое в чем поклясться.
Чем больше слушал Джагг, тем мрачнее становилось лицо кирдца. Я его понимаю. Думаю, в планах Ищущего было убить меня, как только мы выберемся, завладеть Сердцем и убраться восвояси. Если не учитывать ряд мелких недочетов, то задумка неплохая. Теперь же все выходило как-то не очень хорошо.
– И че, хочешь сказать, что ты меня потом отпустишь?
– Если забегать так уж далеко, то да. Так что?
– Без ножа, Седьмой, режешь.
– Выбор за тобой. Можешь отправиться со мной или оставаться здесь…