Временщик. Вратарь
Шрифт:
– К обители, быстро!
Но хорулы и без его приказа собирались сделать примерно то же самое, потому что орк уже взвалил на плечи пленника, а Рис рванула вперед. Что мне оставалось? И я побежал. Надо, правда, заметить, что Вратарей нигде не учат бегать. Во время тренировок мы не носимся наперегонки. Да и вообще должны больше степенно ходить, а еще лучше – не шевелиться. Но теперь и Хмур бежал рядом, поэтому тут и обсуждать нечего.
Правда, двигались мы вполноги. Как бы не хотелось нам поскорее добраться до обители, надо было еще, чтобы хорулы
– Давайте, давайте, – угрюмо комментировал он происходящее, вися головой вниз, – попал в волчью стаю, раз не вдул, так бегай.
– А где твои дружки? – парировала Рис.
И надо же, ее хлесткая фраза сработала лучше всякой тряпки во рту. Джаггернаут заткнулся и молчаливо повис кулем. Весьма вовремя, потому что привлекать внимание сейчас было лишним. Ибо возле обители происходило нечто странное.
Нас остановил Хмур, повелительно взмахнув рукой. Мы замерли возле деревьев, боясь пошевелиться. Стоило лишь выйти из леса и вот они – Врата. Однако туда пытались попасть не только мы.
– Брат, кто это? – я немного подумал и добавил. – Что это?
Хмур напрягся. Точно натянутая струна, готовая выдать звук. Ему стоило больших усилий сдержаться и ответить спокойно.
– Мы не даем им имен. И называем попросту Они. Это чуждые нашему измерению существа.
– А мы зовем их твари, – подала голос Рис. – Или иномирцы. Лучше скажите, чего вы делать будете?
– Ничего, – это слово далось Хмуру еще труднее.
Он взмахнул рукой, кастуя заклинание, и нас накрыло чем-то вроде купола. Звуки снаружи стали чуть приглушеннее, хотя полностью не исчезли. Но происходящее подле нас я отмечал лишь краем глаза. Все мое внимание было приковано к обители. Точнее к НИм!
Белесые, будто созданные из чего-то жидкого, мелкие твари струились, пытаясь попасть внутрь. У каждого лишь две руки, но отростков в виде пальцев – множество. Вот, пожалуй, и все, что мне удалось разглядеть издалека. Более того, эти самые Они не внушали никакой опасности. Неужели мы с ними не справимся?
К тому же, Брату, что сейчас находился в обители, нужна была помощь. Вход периодически освещался от сполохов заклинаний, раздавались потусторонние, коробящие даже меня предсмертные крики белесых существ, земля едва заметно дрожала от использования способностей. Я не знал каких, но, понимал, раз возникает такой эффект, Вратарь там действительно очень сильный.
Но ко входу продолжали стекаться Они. Мелкие, размером не больше тех же кирдцев. Они заполонили собой все пространство вокруг и теперь ждали своей очереди.
– Десять тысяч бешеных крыс хуже, чем один бешеный тигр, – сплюнул орк.
– Это че за херота? – извернулся на моем плече Джаггернаут. От него несло ужасом. Впрочем, подобные эманации я чувствовал от всех смертных, что сейчас находились рядом.
– Замолчи, – сказал Хмур. – Если не
– Там наш Брат, – сбросил я пленника на землю и приблизился к Вратарю. – Мы должны ему помочь.
– Ты ему уже ничем не поможешь. Даже успей мы добраться до него, то ничего бы не изменилось.
Он был прав. Шум борьбы в обители стих. В мрачном чреве раскрытых врат толкались белесые существа, желая проникнуть внутрь. Они переругивались с сородичами. И даже пытались драться. Тогда я и заметил одного из них, превосходящих остальных по размеру. Оно или Он было таким же, как более мелкие существа. Только ростом не меньше Хмура. Я сосредоточился на нем и попытался считать эманации.
В голове предстал образ. Голая, выжженная неизвестной чумой земля, где теперь не видно ни колоска. Ни одного животного, что может пробежать мимо. Ни птицы. Только существа подобные мне. И голод, голод, голод! Не было ни чувств, ни других желаний. Лишь жажда есть.
– Брат! – я получил легкий тычок и образ исчез.
Взгляд Хмура был встревоженный. Да и мне самому стало понятно, что я сделал что-то не то. Наибольшая особь, с присущим разве что зверолюдам-котам проворством, устремилась к лесу. И застыла у самой его кромки, высматривая нас. Вот теперь я разглядывал Его во всей красе.
Голое, скользкое тело. С массивным, но чересчур странным черепом и крохотным носом. С почти стесаным подбородком и белесыми, подернутыми белой пеленой глазами. И без рта. Неужели эти существа не едят? Они нечто вроде наших Братьев?
Как я отметил раньше – две руки. Но пальцев, точнее нитей или вечно двигающихся жгутов – множество. Некоторые длиннее, другие короче, но все постоянно пребывали в движении. Но самое страшное оказалось посредине живота. Чрево ходило волнами, линии, сходящие в одну точку, подрагивали, и наконец лепестки с острыми зубами открылись, обнажив хищный рот. Надо же, в каком необычном месте он был.
Струйки слюны взметнулись в нашу сторону. Оно кричало. Беззвучно, но вместе с этим не менее страшно. На зов своего предводителя бросились остальные существа, тут же оставив все свои дела. Опушка наполнилась белесой мерзостью, что хотела ворваться в лес.
Странно. Я не должен был ничего чувствовать. Но по оболочке точно прошел разряд тока, остановившись где-то в затылке. Я вытащил свой меч и посмотрел на Хмура. Тот тоже был готов к бою. К битве, где у нас не имелось ни малейшего шанса.
И тут небо разорвалось в очередной раз. Только уже на наших глазах. Поодаль от обители появилась черная, как сама бездна, червоточина. Чуть повыше синей травы. Они тут же вскинулись, бросившись к проему, и стали прыгать в него, исчезая там. Самое большое существо покинуло Кирд последним. На короткий миг оно еще раз закричало, а потом стремительно бросилось в червоточину. Минута – и все стало как прежде. Пасторальный луг, тихая опушка, обитель вдалеке.
– Чтобы меня кабириды драли, это что такое было? – тихо произнес Джаггернаут.