Временные трудности 3
Шрифт:
Теперь появились новые проблемы.
И дело тут было не в выборе между Леной и Лидочкой – тут выбор был очевиден и явно не в пользу Лидочки. После своего возвращения Егор вдруг взглянул не неё совсем другими глазами и увиденное ему совсем не понравилось. Она почему-то показалась ему какой-то глупой и пустой, хотя раньше он совсем так не считал. Но теперь он точно знал, что не хочет, да и не сможет жить с ней. А разрыв отношений – это дело ближайших дней. Да и она сама, видимо, что-то такое почувствовала и незаметно отдалилась.
С
Существовала ещё проблема с её легализацией. Можно, конечно, просто прийти в больницу и сказать, что ничего не помнит. Амнезия. Наверняка, не такая уж редкая ситуация. А если материально простимулировать врачей, то диагноз нарисуют без проблем. Потом в полиции пробьют её по базам, а так как она нигде не проходит, то скорее всего ей выпишут какую-то справку, которую потом можно будет обменять на полноценный паспорт. С регистрацией вообще без проблем. Нужно будет с отцом поговорить – наверняка поможет. Он родителям ещё тогда рассказывал о ней и даже говорил про ребёнка, но как-то так мимоходом, потому как уместить полтора года жизни в его скомканный и сумбурный рассказ оказалось делом непростым. К удивлению, они поверили и в дурдом не позвонили, хотя Егор опасался именно такой реакции. Отец был настоящим материалистом и косо смотрел на увлечение Егора разной альтернативной чепухой. Наверное, всё дело было в обилии деталей, да и образ Юрия Андреевича получился очень уж колоритным.
Словно причитав его мысли на кухню не слышно вошел Клочков. Он молча напился из-под крана и включил какую-то желтую подсветку на потолке, которая после полной темноты, показалась ослепительно яркой, но стоило глазам привыкнуть, и она оказалась довольно мягкой и спокойной.
– Чё не спится, соколик? Думу думаешь? Оно правильно. Тут есть над чем подумать…
Юрий Андреевич уселся напротив Егора и закурил, не забыв, впрочем, предварительно открыть окно на проветривание.
– Может вместе покубатурим? Или уж совсем личное?
– Юра, а у тебя выпить есть? – неожиданно для самого себя спросил Егор.
– Чего нет, того нет, – развел руками старик, – Я не пью, а гостей у меня отродясь не было – вы первые. У тебя в машине пузырь оставался.
– Точно, – Егор встал, но Клочков остановил его жестом.
– Машину открой. Я принесу. Ты не дойдёшь. Закуски лучше достань – вон холодильник.
Юрий Андреевич вернулся и поставил коньяк на стол. Только сейчас Егор обратил внимание, что впервые видит его обнаженный
– А где же звёзды, кресты, купола и вся остальная романтика? – спросил Егор, кивая на его грудь, – Даже библейских мотивов и тех нет.
Юрий Андреевич усмехнулся:
– Когда служил – нельзя было, а потом… Да это лишняя паспортина для легавых и не более того.
– Тебя вообще никогда не смущало, что я тоже сотрудник.
– Ты об этом хочешь поговорить? Я думал тема посерьёзней будет…
Егор налил себе в маленькую кофейную кружку, так как рюмок в шкафу не обнаружил и молча выпил. Коньяк действительно был неплохим. Можно и не закусывать.
– Да, вот сижу – мысли разные в голове вертятся. Заснуть не могу.
– Тебя на диван выселили?
Егор встал, прошел к спальне и аккуратно приоткрыл дверь. Лена спала. Он вернулся на место и снова нацедил себе грамм пятьдесят.
– Да стесняется она. Вроде, как чужой я теперь.
– Это пройдёт. Не обращай внимания и делай вид, что всё нормально. Дай ей время снова привыкнуть. Она быстро поймёт, что ты – это ты.
– Я тоже так думаю. Это ладно… Меня вообще другое беспокоит: получается, что ребёнок этот и не мой вовсе, а того поляка Анджея. Так ведь?
– Ты это брось, Егор. Даже не думай так. Это твой ребёнок! – веско сказал Клочков.
– Нет, ну получается…
– Да ни хрена не получается! Забей ты на всю эту биологию. Не важно это всё – поверь мне. Бог тебе ребёночка дал, а не Анджею этому. Ты думаешь, почему Ленка с мужем столько прожила, а деток не было? Потому что суждено вам с ней было. И сейчас она сюда попала Божьей милостью, а фуфлыжник этот Коргин не более чем инструмент в руках провидения. Типа таксиста – привёз и свободен…
– Ну, он так, явно, не считает.
– Да мне похер, что он там считает, не о нём сейчас речь, – Клочков с силой вмял окурок в пепельницу, – Это тебе мысли такие подлые Лукавый в голову подсовывает – ты гони их от себя. Не для того ты изо всех этих замесов живым выбрался, чтоб сейчас заднюю давать. Подумай над этим.
– Так вот я и думаю. Пытаюсь, по крайней мере…
– Давай-давай… Дело хорошее. А если хочешь отвлечься, то можем пойти пострелять. У меня тут тир неплохой есть.
– Да ты что, старче? Соседи точно не одобрят – ночь на дворе.
– Там такая звукоизоляция, что из гаубицы палить можно, никто даже не почешется.
– Под землёй что ли?
– А то! Тут считай каждый второй дом со своим секретом. Пацаны ещё в девяностые этот посёлок полностью выкупили, ну и понеслось…
– Страшные тайны ты выдаёшь легавому!
– Да брось ты, Егорушка. Я ведь уже успел к тебе приглядеться. Никому ты ничего не расскажешь.
– Конечно. Это я так… Типа самоиронии.
– Ладно, я спать пошёл. Твой диван, кстати, раскладывается и внутри одеяло есть.