Времена
Шрифт:
Пэм привела меня на постоялый двор, где поселилась сама.
– Как тебе удалось получить отдельную комнату?
– изумился я.
– Она крошечная, и я заплатила за нее бешеные деньги. Но сам понимаешь: я просто не могла бы делить ее с кем-то еще, - вздохнула она, когда мы вошли в прокуренный полумрак общего зала. Пылающий очаг давал больше света, чем расставленные по залу светильники. Почти за всеми столиками сидели мужчины и с самыми серьезными лицами, попыхивая
– Хочешь чего-нибудь выпить?
– предложила Пэм.
– А как здесь пиво?
– Неплохое. И довольно безопасное. А флип ты когда-нибудь пробовал?
– Нет. А надо?
Пэм снова усмехнулась и сделала знак служанке. Один из щекотливых моментов в работе ТИ - это то, что тебя обслуживает настоящая прислуга. Эта девица, например, явно знавала времена и получше, а может, просто сегодня выдался тяжелый день, однако Пэм она игриво улыбнулась - должно быть, сквозь завесу табачного дыма та показалась ей симпатичным юношей.
– Два флипа, - заказала Пэм.
Я скептически наблюдал за тем, как женщина разбила в большую кружку три яйца, добавила несколько разнокалиберных кусков коричневого сахара, плеснула туда же пару рюмок рома и бренди, энергично взбила это месиво, после чего доверху долила кружку пивом. Подтащив ее к камину, она выдернула из огня горячую кочергу и на несколько мгновений погрузила в кружку, пока не поднялась пена, а затем принесла к нашему столику этот, с позволения сказать, «коктейль» и улыбнулась Пэм.
После этого она проделала всю эту процедуру еще раз и притащила вторую кружку мне, хотя улыбка вновь предназначалась Пэм.
Я осторожно попробовал.
– Насколько это опасно?
– Не очень, если, конечно, у тебя современные фильтры и расторопный Помощник.
– И Пэм сделала приличный глоток.
Я глянул на служанку, облокотившуюся о барную стойку.
– Представляешь, как была бы разочарована эта женщина, если бы заглянула тебе под плащ!
– Да, я такая, - легкомысленно согласилась Пэм.
– Разбиваю сердца везде и всюду. Хотя обычно они мужские.
– Мое уже почти разбила, - признался я. Ее улыбка испарилась.
– Правда?
– Правда. Я потратил кучу времени, пытаясь найти способ связаться с тобой через столетия. Но это ужасно сложно. Слишком велика вероятность, что послание попадет не туда, куда надо, а я должен был знать наверняка, что ты не увидишь его до нашего знакомства.
– Да, это трудно устроить, - согласилась Пэм, сделав очередной долгий глоток из кружки.
– Как правило, темпоральные интервенты не обращают внимания на указания типа «не открывать до даты икс». Пей свой флип.
– Ты что, пытаешься меня споить?
Она рассмеялась. Помощники позволяют нам почувствовать лишь вкус напитка, а не опьянение. Потом они начинают фильтровать алкоголь, так что мы можем пить водку всю ночь напролет и оставаться как стеклышко.
– Слушай, насчет послезавтра… Пэм прижала палец к губам.
– Допивай свою
– Она снова усмехнулась.
– Эй, я второй раз приглашаю тебя к себе и надеюсь, на этот раз ты согласишься.
Парой кружек позже я двинулся вслед за Пэм, которая догадалась захватить с собой зажженный фонарь. На полдороге к лестнице нас остановила измученного вида женщина и сердито на нас посмотрела. Пэм послушно вытащила несколько монет и положила их женщине на ладонь. Та улыбнулась, продемонстрировав нуждающиеся в серьезной помощи дантиста зубы, и засеменила прочь.
– Хозяйка трактира, - пояснила Пэм, пока мы поднимались по узкой крутой лестнице.
– Решила, что я пытаюсь тайком протащить в комнату лишнего жильца.
В этом здесь и сейчас делить одну кровать на двоих было совершенно обычным делом, просто из экономии. Хозяйка, должно быть, подумала, что Пэм хочет пересдать половину своей постели и прикарманить деньги.
– Ты что, за меня заплатила?
– Это было проще, чем все время беспокоиться, не следит ли она за нами. Я впишу эту сумму в список расходов.
– По тесному коридорчику Пэм повела меня к очередной маленькой лестнице с крутыми ступеньками, которая оканчивалась еще более узкой дверью.
– Энни утверждает, что пока меня не было, в комнату никто не заходил.
Она толкнула дверь и жестом пригласила меня войти.
– Добро пожаловать в «Бостон Палас» образца 1775 года нашей эры!
В комнате были кровать, комод с тазом для умывания и надтреснутый кувшин с водой - вот, в общем-то, и все, если не считать крошечного окошка под потолком с запечатанными ставнями вместо стекла. Впрочем, на большее здесь не хватило бы места.
Пэм указала мне на кровать, поставила фонарь на комод и села рядом со мной.
– Энни говорит: жучков можно не опасаться, даже тех, которые везде разбрасываешь ты. У нее есть восхитительная способность при необходимости создавать сильные радиопомехи.
Сидя рядышком с Пэм, я никак не мог избавиться от мысли, что у нее тоже имеются кое-какие восхитительные качества. Стянув с себя парик, Пэм швырнула его на комод и стряхнула с плеч плащ. Камзол, который под ним оказался, тоже был скроен так, чтобы скрывать ее формы.
– Так вот, обо мне не беспокойся, - продолжила Пэм начатый внизу разговор. Теперь, когда мы остались одни, ее голос снова приобрел свой обычный тембр.
– Я не собираюсь переходить кому-то дорогу. Мне нужно просто установить аппаратуру, а потом отойти в сторонку, и пусть оно само ищет злосчастного стрелка.
– В Лексингтоне 19 апреля 1775-го, - скептически добавил я.
– Ты знаешь хоть одну причину, по которой кому-то понадобится в меня стрелять?
– спросила она.
– Нет, но у того типа, который за мной увязался, тоже не было никакой причины. Не думаю, что это был интервент. По-моему, просто любитель покопаться в истории.
– Возможно, ты прав, - признала Пэм.
– Бостон в апреле 1775-го - это такое место и время, которое просто притягивает к себе дилетантов и фанатиков.
– К тому же он не первый раз возвращается в это здесь и сейчас.