Времена действий
Шрифт:
Постепенно к ним приходили еще люди. Были и уголовники и мародеры. Некоторые сами бежали, другие – оставались навсегда, переселившись на пару метров под землю. Валериан с Никитой серьезно относились к отбору людей, с которыми им предстояло жить.
Однажды, к ним прибился Юрок, молодой совсем, лет двадцати паренек. Повадился кур воровать по ночам. Валериан поймал его и хотел высечь прутом. Никита остановил – он предложил парню сделку: тот делает снасти, и рыбачит для всех, а они выделяют ему место жительства и помогают обустроиться. Парень оказался умелым рыбаком, и уже скоро у них к столу всегда была свежая рыба!
Старики Авдеич и Егорыч пришкандыбали издалека.
Кузнец Константин и задумчивый Тихон усилили их общину. Костя работал на заводе, когда все начало рушиться, много скитался, лишился всего и всех, и нашел здесь новый дом для себя. Наделенный от природы неимоверной физической силой, отличался как ни странно, кротким нравом. Всегда рассудителен и последователен, только вот беда–шутки плохо понимал. Сколько ни задевал его Авдеич – тот ни в какую! Каждому по-своему.
Кулинар Тихон, работал шеф-поваром в «прошлой» жизни. Казалось, нет блюда, которого он не мог приготовить. Все варилось, парилось и жарилось как бы само собой, под чутким руководством мастера. Да вот, только задумываться любил о высоком. Так и получалась иногда вареная картошка вместо жареной! А еще, он всерьез занялся пчелами, и вскоре, вся деревня была обеспечена сладким.
С появлением Иннокентия, жизнь в их общине стала безопаснее. Инженер по специальности, он придумал систему сигнализации по периметру их территории, вышку для наблюдателя и другие мелочи, упрощающие повседневный быт. Теперь, решено было сделать мельницу у реки за лесом. Далековато, конечно, зато постоянно, и от ветра не зависит. А добираться туда можно было бы на телеге, по дороге огибающей лес. Все-то у него планы, да схемы. Теперь вот, книгу собрался писать! Не найти в деревне более занятого человека.
Ветврач Арсений и Евгения пришли в числе последних. Склочная женщина очень средних лет, оказалась знатоком по части строительства. Как ни странно, она нашла общий язык с Иннокентием, и ее замечания ускорили постройку церковного прихода. Также, она внесла свои замечания в расчеты строительства мельницы. И, совсем скоро, тяжкий труд по обмолоту зерна, будет заменен на механический.
Арсений Степанович совсем не был мужем Евгении, но та, так и бросала в его сторону недвусмысленные взгляды. Сеня знал толк не только в животной медицине, но и мог помочь людям. Пришлось учиться на ходу! Он же и научил Марию, жену Никиты, варить некоторые виды отваров. Какие для успокоения, какие для энергии, для излечения. Целая система у него по этому делу, постоянно экспериментирует! Старик Авдеич, говорят, просил отвар для мужского здоровья. И зачем ему?
Все были при деле, не было случайных людей. По воскресеньям, традиционно ходили в часовенку, где отец Валериан служил службу. Вера всегда необходима, а уж в конце света и подавно!
Как мы все поняли, огнестрельное оружие было теперь в большом дефиците. И они работали и защищали себя как могли. Выручал кузнец Константин: каждого обеспечил и добротным ножом и серпом. Вытягивая металл, сделал косы. Процесс уборки зерновых пошел быстрее, но комбайном, конечно, было бы лучше!
Кто-то баловался луком со стрелами, Никита же, решил действовать по своему: изучил возможности своей пращи вдоль и поперек. Годы тренировок, сделали из него крайне опасного метателя камней. Ни одна птица в лесу, не
Километрах в десяти тоже появилось поселение. Постепенно был налажен торговый путь. Жители Речного – так Никита и остальные назвали свое поселение – теперь обменивали то, что у них было в избытке, на вещи, в которых сами нуждались. Торговля медленно набирала обороты. Отсутствие связи сильно тормозило все процессы.
Ни один прибор так и не заработал за это время. Электроника стала бесполезным хламом. Скорее всего, как они думали, чертова электромагнитная буря лишила электроэнергии всю планету. Те, первые дни впоследствии назвали днями Большого Заката. Поначалу, все надеялись на действия властей. Постепенно, надежда угасла, и каждый начал выживать, как умеет.
– Печку научились топить, теперь будем паровоз с теплоходом осваивать! – плевался табаком Егорыч. – Не так я думал старость встречать. Только сообщения на смартфоне научился отправлять и вот, пожалуйста…
Никто и не думал, что конец наступит так внезапно. Теперь, ты либо приспосабливаешься к новому укладу жизни, консолидируешься с другими, либо погибаешь от жажды, голода или многочисленных болезней. Есть и другой путь: разбой и насилие, угнетение слабых. Вопрос выбора.
Глава одиннадцатая
А уклад они себе выбрали такой: поутру, еще до восхода солнца, подъем и уборка навоза, кормежка скота. Затем, покос пшеницы – сегодня, кстати, был последний день – затем завтрак и снова покос. Обед обычно брали с собой, в поле. Картошка, лук да хлеб с салом, все просто, без изысков. После обеда, недолго отдыхали, пока жара спадет и снова за дело!
Вечером уже занимались своими делами. Никита любил охотиться по утрам или вечером. Без добычи домой не приходил. Он и раньше хорошо ориентировался на местности, теперь же, шел по следам, как по карте, замечая малейшие неровности и отклонения в окружающем ландшафте.
Так было летом. Зимой – другие занятия, менее трудоемкие, но не менее необходимые. И кто знал, что к середине двадцать первого века, надо будет учиться плести лапти? Крайний случай, конечно, и все же. Лето было горячим временем во всех смыслах. Столько всего нужно было успеть сделать: и запастись едой на зиму, а это и хлеб, и варенья и соленья, и вяленая рыба с мясом, сало и так далее. А дрова, которых вечно не хватает? Сено для коров?
Жить стало тяжелее, но спокойнее как-то. Мир вообще стал гораздо тише, вода и воздух – чище. А может это все им только казалось?
Только не все было так радужно: три или четыре года назад, к ним стали доходить слухи о неких зверях, в человеческом обличии. Звали их Опустошители. Как понял Никита из обрывочных сведений, это была вроде как хорошо организованная шайка убийц, грабителей и насильников. Как это может сочетаться друг с другом, он искренне не понимал. Они нападали внезапно, всех вырезали, порой – если им было нужно – угоняли детей, женщин и все сжигали. Поля с посевами, дома, людей – все. Потому, наверное, их так и прозвали, что не оставляли ничего после себя, только выжженную землю. Ник не очень верил в эти байки, считая их дурными россказнями, но по опыту знал – доля правды есть во всем, и держал наготове ружье. То самое, которым его когда-то встретил Машин отец. Оставалось всего два заряда, но грабителям незачем было об этом знать.