Времена цвергов

Трускиновская Далия

– Что скажешь, Церфесса? – спросил советник, альвриг Андми. – Вот карта. По дороге к Асселю мы можем подняться наверх возле Бремлина. Придется сделать крюк, но зато мы возьмем припасы.

На карту королева даже не посмотрела; она плохо понимала, что это такое – пятнистое с извилистыми черными полосами. Для живущего в пещерах то, что наверху, имеет значение только при выходе, а выход – это бой на небольшом пространстве и погоня за добычей.

– У нас нет припасов? – спросила она.

– Они никогда не лишние. И, пожалуй, там можно взять шерстяные покрывала. Бремлинские женщины –

хорошие ткачихи.

– И еще там можно взять бремлинскую яблочную пастилу, – напомнил Реки. – Они как раз теперь заготавливают ее к ярмарке.

Альвриги еще в давние времена постановили: королеве – все самое лучшее и самое вкусное. А пастила – отменное лакомство, как и медовые лепешки. Но лепешки черствеют, а пастила, правильно завернутая, под землей долго остается свежей.

– Идем к Асселю, по дороге поднимаемся возле Бремлина, – решила Иоланта Церфесса, и тут же по знаку Реки затрубили в рога мальчики-цверги, стоявшие вдоль стен пещеры. Это означало – королева приняла нужное альвригам решение.

Подземный поход цвергов – это сложное действо, в котором сплавляются вместе магия альвригов, сила индергов и воля королевы.

Сперва рядовые цверги по указанию альвригов расширяют пещеру. Затем альвриги и королева совершают обряд и вызывают индергов.

Позвать одного нетрудно. Понять, где он, послать в ту сторону слова Старшего языка, укрепленные огнем на черных губах, – это может и младший альвриг. Сделать так, чтобы одновременно явились трое, – задача для старших.

Но нужны все трое.

Белоснежный индерг велик и могуч, а также стремителен. Если бы он перемещался по земной поверхности, то обогнал бы самого скорого коня. Но он, как и цверг, не выносит солнечного света, даже лунный причиняет ему боль. Солнечный свет для него смертельно опасен. И он движется сквозь землю со скоростью идущего по широкому проходу вооруженного цверга.

Индерги выходят из земли и останавливаются в недоумении – они не привыкли к пустому пространству, им необходимо ощущать сопротивление земной плоти. Тогда альвриги и королева направляют их в нужную сторону. Индерги, обычно их ставят по трое в ряд, вгрызаются в землю, продавливают ее, раздвигают, земля сопротивляется. Уступив дорогу, она некоторое время удерживает образовавшийся проход, потом смыкается.

За индергами идут цверги-труженики, выравнивают пол и разгребают камни. Это – работа для тех, кто стар и не принесет пользы в бою. За цвергами-тружениками – альвриги, неустанно читающие заклинания власти на Старшем языке; трое старших – впереди, четверо или пятеро младших – следом. За альвригами на плечах двух сильных цвергов едет королева, столь же неустанно повелевающая индергам двигаться вперед. Для действия заклинаний необходима ее воля – воля существа, никогда не знавшего запретов и преград. За королевой – отряд цвергов-бойцов. И замыкают шествие старые цверги, которые тащат королевские носилки. Их главная задача – не дать смыкающейся земле поймать себя.

Цверги-бойцы тоже ощущают на себе власть заклятий и волю королевы, но иначе, чем индерги. Они проникаются верой в свое могущество и в свою красоту. Они понимают: самое прекрасное на земле и под землей, – это колонна шагающих

в лад и гремящих оружием цвергов. И они заранее торжествуют победу.

Подойдя к Бремлину, королева и старшие альвриги призвали вольфкопов. Это было труднее, чем вызвать из глуби земной индергов, – тем приказы передавались через тайные земляные жилы.

Вольфкопам посылался зов. В давние времена немало пришлось потрудиться, чтобы научить их повиноваться. Составить зов, чтобы они прибежали точно в указанное место и укрылись в ближайшем лесу, могли только опытные старшие альвриги. Вплести туда направление, срок и даже запахи не каждому дано. Первый зов был послан, когда цверги двинулись в поход. Второй – уже у Бремлина.

Придя в намеченное место, цверги дождались заката и сами, без индергов, стали пробиваться вверх, чтобы выйти из земли. Место было выбрано удачное – ведущие вверх норы получились короткими. Первыми выглянули разведчики и убедились, что немалая стая вольфкопов уже прячется в лесу, в двух милях от городских стен. Альвриги послали им приказ – вольфкопы огромными прыжками понеслись к Бремлину.

Этот городок больше столетия не знал войн, и его укрепления обветшали. Взять его оказалось несложно. Однако цверги не знали, что бремлинский бургомистр справляет свадьбу сына, а невесту парню высватал знатную – из обедневшего, но многолюдного графского рода. На пир съехалось немало невестиной родни, а для простого люда накрыли столы на площади.

Когда вольфкопы ворвались на площадь, нашлось достаточно мужчин, чтобы дать им отпор – тяжелыми скамьями, досками от столов и всем, что подвернулось под руку. Однако вольфкопы, временно отступив, снова пошли в атаку. На сей раз им удалось перебить немало народа. Королева цвергов, стоя на носилках, которые тащили на плечах четверо вольфкопов, выкрикивала приказы, и ее голос наполнял всю площадь и окрестные улицы.

Цверги же напали на городские амбары и, пользуясь тем, что все горожане собрались на площади, грабили дома.

Благородные гости прибыли без оружия и доспехов, но в подвале ратуши хранилось немало этого добра, и очень быстро образовался отряд. Он вышел против вольфкопов, напал, был отброшен. Иоланта Церфесса пронзительными криками одобряла своих и уже радовалась победе, но вдруг ей стало страшно. Она почуяла беду. Из ратуши вышел боец в длинном плаще из тяжелого сукна, с непокрытой головой, его золотые волосы светились в полумраке. Он, отстранив товарищей, один пошел навстречу вольфкопам – и, приблизившись на расстояние в три человеческих роста, скинул плащ.

Иоланта Церфесса хотела крикнуть – и не смогла. В левой руке у юноши был небольшой круглый щит, а правая, вдруг вознесенная над головой, имела продолжение – широкий зеленый луч, и этот луч, описав круг, изогнулся, пустил по себе волну и устремился в сердцевину отряда вольфкопов – туда, где носилки с королевой. Казалось, не юноша управляется с ним, а он сам увлекает за собой бойца.

Невозможно было уследить за гибким зеленым клинком – он то свивался в кольцо, то выпрямлялся и застывал на мгновение, рубил и хлестал, вырывал из шкур клочья меха вместе с кожей. Страшный рев вольфкопов перекрыл все иные звуки боя.