Времена без Героев
Шрифт:
Мстислав, непонятно почему решив разыграть из себя тупого варвара, замялся с явно проступившим на лице недоумением, затем по-медвежьи подошел:
– Ты кто?
– Разве так разговаривают с прекрасными дамами?
– проворковала женщина за опущенным пологом - Входи, не бойся! Я не кусаюсь… почти!
Мстиславу, по правде, все надоело, но и садиться он не спешил. Жизнь в столице северной, куда более простой и честной империи научила его осторожности. И кто там знает, что может оказаться за женщина. И нет ли у нее под рукой сонного порошка… Поди потом, доказывай
Вместо того, чтобы последовать ее совету, Мстислав рывком распахнул полог… Да нет, опасностью здесь даже не пахло. Внутри, на пространстве, несомненно предназначенном для двоих-троих путников, возлежала на восточных подушках одинокая и довольно красивая женщина. Была она, по правде, уже не молода и явно минула свою весну. Да и лето было на исходе… Впрочем, красота ее была при ней, она еще могла носить собственные волосы, а не уподобляться гетерам. И могла одеть открытый пеплос, не боясь показаться смешной…
Женщина лишь немого испугалась его, самую каплю. В этот момент лицо ее исказилось гримасой испуга… Впрочем, довольно быстро испуг на лице сменился улыбкой, зовущей и влекущей.
– О, какой ты горячий! Ты с полуночи? Говорят, там живут люди с холодной морской водой в жилах… Не представляю себе, как вода в море может быть холодной!
– Что тебе надо, женщина?
– холодно и властно спросил Мстислав, одним взглядом повергая в состояние окаменения рванувшегося к нему носильщика - И кто ты, прах тебя побери?
– Я -севаста Акилина!
– невозмутимо ответила женщина - Я давно уже следила за собой… Если бы на тебя напали, ты бы их всех убил?
– Нет, зачем же!
– удивился Мстислав - Эти сопляки еще слишком глупы… Ну, наказал бы… Руки поотрывал!
Последнее было сказано уже только для того, чтобы произвести на севасту впечатление. И своего гардар добился. Еще раз, плотоядным и очень заинтересованным взглядом обозрев могучую фигуру Мстислава, Акилина вновь, в третий и наверняка в последний раз предложила:
– Садись, ты наверняка устал!…
Мстислав подумал еще чуть, все для себя решил и сел. В конце концов, такие женщины на дороге не валяются…
Носильщики лишь крякнули, подымая враз прибавивший в весе паланкин. А вскоре им стало еще тяжелее. Впрочем, они были глухи и не слышали, как их хозяйка, задыхаясь, умоляла своего гостя снять кольчугу… А потом они, как и не раз уже бывало, внесли паланкин в сад, примыкавший к дому севасты, поставили его на землю и удалились. Все равно раньше чем через вигилию хозяйка их не позовет…
Акилина не позвала их и через две. Меж тем было мозгло, севаста, не привычная к такой погоде, мерзла в легком паланкине, страдала от своей покрасневшей, покрывшейся некрасивыми пупырышками кожи и впервые не знала, о чем говорить со своим новым любовником. Он довольно плохо, но все же говорил на ее языке, она разумеется не знала языка гардар и почти не понимала торингский. Потому большую часть времени они объяснялись жестами… Конечно, для любви говорить и не нужно. Но иногда очень хочется… К тому же, знай гардар язык базиликанцев, она уж нашла бы способ уговорить его перейти
Гардар, абсолютно голый и внешне беззащитный в своей наготе, раскинувшись на подушках, мирно спал, громко сопя носом. Устал, бедный, после шести приступов подряд…
Акилина, восхищенная, протянула руку к его шее, ласково провела остро отточенным по последней моде ноготком по туго натянутой, бешено пульсирующей яремной жиле… И вскрикнула от дикой боли в заломленной кисти. Удивительно сильные пальцы гардара, сомкнутые на правой руке, грозили раскрошить ее в мелкую крошку… Впрочем, они тут же ослабли, как только варвар раскрыл свои чистые серые глаза. Его губы тут же тронула усмешка, Мстислав сел. Он с явным удовольствием обозрел ее ладную фигурку, легкую складочку жира на животе, так нравящуюся мужчинам, вставшие на холоде соски… Задержался на них чуть дольше, лицо озарилось заботой:
– Ты… замерзла?
– Да, мой герой!
– промурлыкала Акилина, сама изыскивая все новые места для восхищения, возвращаясь временами к пройденному - Если б ты мог согреть меня…
Ох уж это не понимание сказанного! Она-то имела в виду - отнес домой, который тут, под боком! Варвар же, истосковавшийся по женщинам, понял ее по-своему. Ухмыльнулся самодовольно, тупой как горный баран, сгреб в объятиях… О, Святой Валент! О, Юнона! Дайте несчастной женщине силы!…
Наверное, Святой Валент все же вмешался. На этот раз варвара хватило только на три приступа, но и после них Акилина чувствовала себя, как после камнепада. Болело все тело, из нее, кажется, вышел весь ее аппетитный и так аккуратно расположенный жирок… А главное, она впервые в жизни уступила мужчине! Боже, какой позор!… Зато - согрелась.
Гардар же словно не видел ее смятения. Внезапно он напрягся, даже приподнялся на локте… Вслушалась и севаста…
По улице мимо ее дома кто-то шел. Шел, притом орал что-то, громко так орал, что даже в саду было слышно, как будто орали над ухом…
– Гардар!!! Мстислав!!!… -молчание, ровно настолько, сколько нужно человеку для набора воздуха в легкие - Гардар!!! Мстислав!!!
Дальше все начиналось с начала…
Ну а потом Акилине захотелось убрать голову под подушку, ничего не слышать и не видеть… Вместо того, чтобы одеться и не спеша покинуть ее, разумеется тайно, этот варвар вылез из паланкина, напустив внутрь холодного вечернего воздуха и вновь заморозив севасту, голышом пересек весь сад и прямо так вот подвесился на руках на ограде, подтянулся…
– Чего тебе?
– О!
– весело изумились за оградой - А мы его ищем по всему городу! Выходи, беда пришла!
– Что за беда? Без меня что, не обойтись?
– Не обойтись!
– возразили решительно - Ну, ты сам выйдешь, или помочь?!
– Подожди!…
Гардар вернулся в паланкин, не глядя на севасту оделся и, виновато разведя руками, вышел. На прощание - стиснул крепко в объятиях и так впился в губы, что те удивительно что не взорвались от нажима. И исчез. Так же внезапно, как появился…