Времена без Героев

Субботин Денис Викторович

Орсий любил такие вигилии - когда жаркое маграбское светило, Священный Гелиос уже прибирал свои лучи, готовясь отдать власть на Небом Никте и Селене да звездам еще, в южном небе многочисленным и ярким, как нигде. Впрочем, до настоящего, сумеречного времени оставалось еще более вигилии и в этой прохладе самое место и время было стихам и любви. И то и другое Орсий считал лучшим средством для отдыха от обыденных дел. И первое он уже получил - сполна. Девушка, юная служанка жены, как и все его любимицы - с широкими бедрами и маленькой, почти незаметной под свободными одеждами грудью,

с коротко прибранными черными волосами, отлеживалась теперь рядом с ложем, усталая и не слишком удовлетворенная. У префекта были свои предпочтения, женщинам не слишком нравящиеся, зато вызывающие истинный восторг у него. Что поделаешь, грехи юности не желали отпускать окончательно…

–  Послушай, я сочинил для тебя стих!
– внезапно сказал он, заставив задремавшую девушку вздрогнуть и открыть глаза.

–  Да, кир Орсий!
– робко согласилась та - Расскажи…

Орсий принял возвышенную позу, которая при его голых телесах выглядела скорее смешно и громко, с расстановкой, начал читать:

Вы, госпожа, - прекрасней всех на свете,

Но вы опять смеетесь надо мной,

О горе мне!
– попал в любви я сети,

И в горе мне пройти весь путь земной,

Для горя жизнь Господь мне даровал;

Зачем меня к себе он не призвал,

Коль вы не слышите стенанья эти?!

Стихи и впрямь были хороши, пусть и немного занудны. Увы, простая девушка из охлоса ничего в них не поняла и только испуганно вскрикнула, все портя и нарушая идиллию:

–  О нет, господин, не умирайте! У вас жена, детки малые…

–  Дура!
– обиженно сказал Орсий, удивляясь, что только, кроме толстой задницы, нашел он в этой корове с овечьими глазами и куриным выменем - Дура, это же аллегория!

"Дура" часто захлопала короткими ресницами, явно намереваясь разреветься… И тут напряженную тишину на крыше нарушили чьи-то частые хлопки. Явные аплодисменты, готовые вот-вот перейти в аккламации…

Растеряв добрую толику мужественности, столь ценимого поэтами Виртуса, Орсий медленно развернулся на голых пятках… У выхода на крышу, прикрытого и для надежности припертого каким-то булыжником, стоял, невозмутимо улыбаясь, чужак. Незнакомец, хотя и базиликанец по виду. Хотя нет, в нем было что-то знакомое… Но как Орсий ни страдал, вспомнить он не мог. Никак не мог! И тут чужак заговорил…

–  Что же ты своих друзей не узнаешь, префект? А ведь когда-то клялся не забыть до смерти!

Вот теперь Орсий узнал. Лучше бы не узнавать и более не видеть никогда!

–  Здравствуй, Стриж!
– кисло приветствовал его он…

–  Да, да!
– улыбаясь, Стриж нагло прошел по крыше и уселся на его, Орсия, кресло - Да, я снова здесь, в Маграбе! Соскучился, можно сказать…

–  Что тебе надо?!
– прошипел Орсий, теряя остатки самообладания - Тара, вон пошла!

Девушка, от ужаса потерявшая остатки самообладания, метнулась к запертой двери, даже не озаботившись

прикрыться. На полпути ее перехватил Юлий, притянул к себе и сладко, с наслаждением поцеловал. Отпустил, послал шлепком ладони под мягкое место к выходу и громко, насмешливо сообщил свои впечатления:

–  Твои вкусы не изменились! По прежнему толстые задницы и полное отсутствие груди? Раньше, правда, еще и усы, бывало, пробивались. И между ног кое-что болталось… Опасно стало мальчиками интересоваться?

–  Ты!
– от ужаса перейдя на шипение, возмутился Орсий - Прекрати возводить поклеп! Тара, я сказал вон отсюда!!!

–  Она не может!
– вяло сообщил Юлий - Даже мне пришлось попыхтеть, прежде чем этот камень лег на крышку люка! И чего он у тебя на крыше делает? Впрочем, теперь мы можем спокойно поговорить. Почти что с глазу на глаз! А Тара никому ничего не скажет. Правда, красотка?

Девушка робко улыбнулась Юлию…

–  Что тебе надо?
– голос Орсия, потерявшего всякий контроль над собой, сорвался на визг - Что?! Тебе?! Надо?!

–  Услугу!
– подняв ладони кверху в знак примирения, успокаивающе сказал Юлий - Одну маленькую, ничего от тебя не требующую услугу! И завтра сможешь снова про меня забыть. Я покину Маграбу, уже - навсегда!

Орсий жалобно всхлипнул, всей своей голой тушей оседая на крышу…

–  Ну что тебе надо?
– устало спросил он, не чувствуя, как остывшие плиты под задницей морозят кожу - Я - всего лишь префект регионус, не выше! Я не властен…

–  Не говори мне ерунды!
– досадливо отмахнулся от него Юлий - Я помню, кто ты есть… Орсий, я ведь не просто так тебе предлагаю помочь. Правда? Ведь и я кое в чем тебе помог… Три года назад!

–  Ну было дело… -Орсий уже не сопротивлялся, сломленный - Говори, что ты хочешь от меня… Помогу! Конечно, если смогу!

–  Сможешь!
– проигнорировав сварливые нотки в голосе, решительно сказал Юлий - Надо освободить того мага, что посадили в Форт Свинцовой Печали вигилию назад. Освободить быстро, пока не стало поздно!

–  Ты… Ты что?!
– поперхнулся возмущением Орсий - Ты хоть понимаешь, что такое правосудие?!

–  Что такое правосудие -понимаю!
– невозмутимо подтвердил Юлий - И еще понимаю, что если пойду в Булу, в Совет Двенадцати, там обязательно найдутся те, кто помнит декана маграбской гвардии Стрижа. И те, кому позарез нужно свалить наглого и непокорного префекта Орсия. И это тоже будет - правосудие! Не забыл, какое наказание ждет совратителя юноши? А если юноша тот три года как в земле лежит?

–  Тихо, ты!… -потеряв от ужаса голову, Орсий схватил Юлия за отворот туники и со всей силы притянул к себе - Тихо!… Ну, хорошо! Я сделаю все, что смогу. Сейчас пошлю кого-нибудь к квестору, чтобы он пересмотрел свое решение. В общем, конечно, ничего сложного и страшного…

–  Я сам отвезу!
– заверил его Юлий - Если, конечно, ты мне доверяешь!

Орсий настолько выразительно посмотрел на вора, что тому с трудом удалось удержаться от смеха…

–  Пиши!
– сумев сохранить невозмутимое выражение на лице, посоветовал Юлий - Пиши прямо сейчас… Стило и кусок пергамента здесь есть ведь?