Вратарь 2

Билик Дмитрий Александрович

– Это может быть просто совпадение. Ошибка, – сказал Балор.

– Что именно?

– Знак Охранителей.

– А это еще кто такие?

– Те самые первые Вратари.

– Так их же уничтожили. Мне так Старшие говорили.

– Если уничтожили, откуда взяться легендам? – резонно возразил Балор. – В общем, не знаю, как сейчас, но когда я был послушником, нас пугали одной байкой. Что если мы будем плохими Вратарями, то наступит день, когда придут они. Истинные Охранители слова Создателя. Обладающие необычайной силой, ростом превосходящие

Агонетета.

– Так это же вроде хорошо? – спросил я, хотя и ощущал подвох.

– Не думал, откуда в разных мирах есть один и тот же сюжет апокалипсиса? Когда придет конкретный день и наступит глобальный… – я почувствовал, что Балор хочет выругаться. Но Вратарь сдержался, – конец. У пергов это сага об Огненном Фениксе, который сожжет весь мир. У ноглов – история о проснувшемся Ледяном Великане. У людей огромный волк, преследующий солнце.

– Вообще, там что-то было про судный день и мертвецов, которые восстанут на суд, – возразила Рис.

– Ну, может что-то у вас изменилось с тех времен, когда я изучал историю, но суть одна, – отмахнулся Брат. – Так вот, все идет из легенды об Охранителях. Мол, если наступит день, когда Вратари перестанут справляться со своими обязанностями, то вернутся они. Охранители. Они не будут искать правых и виноватых. А полностью уничтожат Ядро с имеющимися Вратарями и построят новое. Если после всего еще будет, что строить.

– И, судя по всему, кто-то из Вратарей считает, что этот день, если не наступил, то очень близок, – кивнул я.

– Некто оставил послания таким же, как и он сам. Последователям Охранителей, – предположил Балор.

– Мало нам было гемора с изменниками, иномирцами, так давайте в эту кучу еще и новую болячку, – вздохнул я.

– Они, кстати, в городе, – сказала Рис. И все сразу поняли, о ком она.

– Что делают?

– Спорят. Одни считают, что следует идти по следам, пока их можно почувствовать, другие хотят возвращаться обратно.

– Лабиринт послужит нам хорошей защитой от тварей, – сказал Балор. – Если только они не приведут с собой Вратарей. В таком случае, иномирцы смогут попасть сюда.

– Тогда следует поторопиться, – сказал я.

– О чем ты, Брат? – спросил бывший инструктор.

– Незнакомый Вратарь не случайно оставил послание именно здесь. И он упомянул что-то про «прятать». Думаю, это все неспроста. Как много подобных кузниц во всех мирах?

– Я знаю только о двух, – сказал Балор, – этой и еще одной со стороны первого центрального мира.

– Я был в кузне в Аргоне, – подал голос один из Вратарей.

– И еще одна со стороны Пироса, – негромко произнес Рунд, – это ветвь третьего центрального.

– По одной кузнице в разных четырех направлениях Нити. Будто кто-то предполагал о возможном вторжении и готовился к нему. Понимаете?

– Может, ты прав, – согласился Балор. – Тогда надо искать. Только что?

– Осмотрите каждый угол. Любой выступ, любую зацепку, каждый кривой камень. Должен быть тайник.

Вот интересно,

это ужастики про Охранителей так подействовали или отступники и правда рвались проявить себя – но все разбрелись по кузне. Включая те три чернеющих прохода между колоннами. Я тоже бродил, безуспешно заглядывая в разные места. Как ребенок, который вроде и ищет нужную ему вещь, но все время отвлекается. Там постою, стену почитаю. Тут слишком увлекусь здоровенной наковальней. Поэтому когда ко мне тихо подобрался Балор, я даже вздрогнул.

– Нашел что-нибудь, Брат?

– Не знаю. Вроде.

Мы вернулись в тот самый центральный зал. В углу, между колоннами, лежала чаша с небольшой выемкой на дне. А если быть совсем точным, чаша являлась частью пола. Поэтому несмотря на значительные усилия, оторвать ее не получилось.

– Похоже, что оно, – кивнул я.

– Только что с этим делать? – спросил Балор.

– Ответ должен быть где-то тут, прямо поблизости.

Я поднял голову, пробежав по строчкам сверху. Так, связь Ищущих с Вратарями, что одно неотделимо от другого, миры, бла-бла-бла. Но единственное предложение привлекло мое внимание.

– И когда наступит время, лишь вместе, Вратарь и Ищущий, смогут найти путь к спасению.

– Что это значит? – спросил Балор.

– Что-то да значит, – уклончиво ответил я. – Рис! Рис! Где тебя кабириды носят?

– Нечего кричать, здесь я, – вышла из-за колонны девушка. – Нашел чего?

– Вот, – показал я на чашу.

– Поздравляю. И что ты теперь с этой ночной вазой будешь делать?

– По назначению использовать. Меньше болтовни. Давай думать, «вместе смогут найти путь к спасению». Что это значит?

– Кроссворды будем решать, – съязвила Рис. – А ты в курсе, что у тебя чашка бракованная? В нее ничего не нальешь, дырка вон.

Наверное, в моих глазах сверкнуло нечто, что испугало даже Ищущую. Она отшатнулась, но я уже выхватил меч.

– Сереж, ты чего?!

Я провел клинком по ладони. И поднес раненую руку к чаше, смотря, как пыль сыплется внутрь.

– Рис, теперь твоя очередь.

– Сереж, ты меня пугаешь.

– Лишь вместе мы можем найти путь к спасению. Рис, я не прошу тебя отрезать руку. Ну?

Девушка недовольно вытащила свой меч, но все же повторила процедуру. Только у нее, в отличие от меня, из раны закапала алая кровь.

– Видишь, ничего не произошло.

Последние ее слова заглушил грохот каменной плиты. Точь-в-точь, как у той, благодаря которой мы беспрепятственно прошли сюда. Из центрального темного прохода послышались возбужденные голоса Братьев. Сначала громкие, но постепенно они стали глуше. Да, признаться, и сам проход стал намного светлее, чем прежде.

Я, волнуясь, как послушник при инициации, прошел вдоль колонн и оказался в небольшой комнате. Склепе, если быть точнее. Несколько саркофагов и ничего более. Только один из них теперь был отодвинут и вниз вела лестница. Именно там, под ним, и шумели Братья.