Вратарь 2

Билик Дмитрий Александрович

Уровень развития: 18.

Прогресс: 72214/89478.

Наполнение пылью: 92%.

Доступно четыре очка распределения.

О, а вот и аттракцион невиданной щедрости подъехал. Я тобой обязательно воспользуюсь, только чуть попозже. Балор уже покинул нас, сдерживая оборзевших особей, а мне так и не удалось оторвать взгляд от трансмутатора. Точно он зачаровал меня. Или я очень боялся того, что произойдет сейчас?

Артефакт

шумел, вибрировал, чуть светился изнутри. Исследовал иномирную плоть, соединял ее с трансмутационной жидкостью, ждал сумасшедшего человека, желающего впустить эту гадость в свое тело. И Рис была готова. Она стянула с себя одежду, оставшись только в штанах.

– Чего стоишь, Сергей, женщин никогда голых не видел?

– Не часто.

Ответил я это, почему-то стесняясь. Подумаешь, обычный голый человек женского пола с почти симметричными молочными железами. Чего тут такого? Вот объясни это дурной матрице?

Но Рис не собиралась разглагольствовать. Она, чуть волнуясь (эманации не обмануть), легла на ножки-иглы. Мне на секунду даже показалось, что я почувствовал, как они впиваются в ее тело. Губы девушки на мгновение дернулись от боли, но сама она не дрогнула. Шум трансмутатора не ослабевал, напротив, лишь усилился. Казалось, сейчас шайтан-машина попросту разлетится на части.

– Седьмой, – окликнул меня Балор.

Пришлось отвлечься. Теперь я заметил, что битва прекратилась. Земля оказалась покрыта мерзкой жижей, с каждой секундой все больше распадающейся на частицы. А ведь как это похоже на нас? После смерти от тебя ничего не остается. Кроме разве что Сердца. В этом, видимо, коренное отличие. Особи – бессердечные, как бы весело подобное ни звучало.

И теперь эти твари отступали. Без всяких видимых причин, хотя до сих пор превосходили нас в числе. А еще, к моему огромному сожалению, сделали мой небольшой отряд и того меньше.

– Сколько? – спросил я Балора.

– Пятеро, – сразу понял он, о чем речь и указал в сторону. Там Братья склонились над доспехами. Извлекали Сердца.

Твари меж тем добрались до червоточины. Несколько нырнули внутрь, а остальные задержались на «оскверненной» земле. Точно ждали чего-то. У меня родилось какое-то нехорошее чувство беды. И интуиция (откуда только она взялась?) не обманула.

Затишье длилось недолго. Твари, та кучка, что осталась после битвы, снова рванули вперед. И не одни. Червоточина стала извергать все новых и новых их сородичей. Я даже разглядел какую-то невероятную громадину – вряд ли та самая альфа-особь, о которой говорила Рис, но явно близкая к ней. Вот теперь точно никакого шанса выжить не оставалось.

– Надо уходить, – сказал я, возвращаясь к девушке.

Братья смотрели на меня, но никто не шелохнулся. Вот ведь проклятые истуканы со своей дурацкой честью. Все тут поляжем! Но спорить с ними не было никакого смысла. Я затряс Рис – глупо, вряд ли она сможет прийти в себя. Попытался приподнять ее и отсоединить от трансмутатора, но тоже безуспешно. Попробовал переместить вместе с артефактом – ни черта. Ну что ж, значит, смерть.

И только я вытащил меч и собрался присоединиться к Братьям, как шайтан-машина замолчала. Вот ведь, зараза. Издевается,

что ли? Я поднял Рис на руки. С ее спины стекали тоненькие струйки крови, но девушка даже не вздрогнула от моего прикосновения. Что ж, давай, подруга, это нас последний шанс!..

Я смотрел на разрушенный город и чуть не кричал от радости. Получилось! И, что самое главное, Рис все еще человек, раз мы здесь. А это очень много значит. Когда же один за другим рядом стали появляться Братья – отпустило совсем. Выжили. Мы выжили. Были на такой тоненький волосок от смерти (надо же, думаю, как какой-нибудь Ищущий), но обошлось.

Вместе с тем Старшие по голове меня точно не погладят. Я потерял пять Братьев. Пятерых Вратарей. А скольких уничтожили? Пришлось смотреть строку Интерфейса.

Уровень развития: 19.

Прогресс: 90214/112743.

Наполнение пылью: 92%.

Доступно семь очков распределения.

Путем нехитрого подсчета, получается, что мы уничтожили семьдесят две особи. Неплохо, учитывая, что все они были нечто вроде Инструкторов. И пусть в конце иномирцы сами перли на верную смерть, но цифра все равно внушительная. Однако, стоили ли пятеро Вратарей этих семидесяти двух?

– Седьмой, ты извини, – подошел Балор.

Я почувствовал, что ему неудобно говорить. Точно, предстояло сообщить какую-то плохую весть. Еще одну?

– Я не спец в смертных, – наконец продолжил Вратарь, – но мне кажется, Ищущая должна дышать.

Глава 24

Наверное, это был своего рода рок. Только я начинал думать, что теперь наконец настали хорошие времена, как все вокруг рушилось. В матрице мелькнула ужасная мысль – может, мне разрешили переместить Рис потому, что она не была иномирцем по одной простой причине. И эта причина называлась смерть?

Нет, быть не может. Если бы Ищущая умерла, то от нее совсем ничего бы не осталось. А я держал тело Рис на руках. Надо сказать, весьма теплое, хоть и голое тело. Но Балор прав, девушка не дышала. Я прислонил голову к груди – тишина. И только через определенный промежуток услышал слабый удар сердца, потом следующий. Оно возвращалось в привычный ритм, но медленно, точно нехотя. И когда бесчувственное тело внезапно ожило и заговорило, я чуть в доспехи не наложил. Не совсем понимаю, что это значит (мне, собственно говоря, данную процедуру и нечем делать было), но матрица выдала именно такую мысленную форму.

– Сергей, знай я тебя чуть хуже, подумала бы, что ты хочешь воспользоваться моей беспомощностью.

От неожиданности я даже руки разжал, и Рис грохнулась на холодный камень мостовой. Посмотрела на меня с обидой и принялась потирать мало того, что израненную, а теперь еще и ушибленную спину.

– Одежду мою ты взять, конечно же, не догадался.

– Тебя взял, могла бы и за это спасибо сказать.

– Спасибо, – поднялась.

– Вот, смертная, возьми, – подошел один из Братьев, протягивая мешковину.