Врата
Шрифт:
Неожиданно открывшееся обстоятельство, где-то далеко на уровне сознания, напрягало. Далеко, потому что его с лихвой перекрывали чувства спокойствия и умиротворённости. Конечно и появляющиеся перед глазами надписи, с точки зрения логики, "не есть норма". Но то, что происходит нечто непонятное, влияющее на него и на его действия пугало. "Это, конечно, всё занимательно, но надо, пожалуй, от неё избавляться!"
Стоило таким мыслям появиться в голове, как всё естество парня заполнило возмущением и неприятием такого решения. В состоянии близком к трансу Макс сидел за кухонным столом с бутербродом в одной руке и пластиной в другой. Борясь с собой и проигрывая эту неравную битву.
– Ладно,
Почему то все события последних суток воспринимались парнем, как само собой разумеющееся. Макс был твёрдо уверен в своём отменном психическом здоровье, а значит всё это, ему не привиделось и он действительно, стал каким-то Стражем Малых Врат, расставаться с которыми было выше его сил. Тем более таинственный артефакт на столе, подтверждающий это, был вполне материальным, всё также красиво светился и ни куда не исчезал.
Нехитрый завтрак быстро подошёл к концу, а парень все сидел за столом и думал, что делать с Вратами. Мыслей избавиться от них уже не было, от этой пластины все-таки, возможно, теперь зависит его жизнь. Плюс намечающееся приключение обещало скрасить его серые будни и привнести в жизнь, то разнообразие, которого так не хватало парню.
С тех пор, как не стало единственного родного для него человека – бабушки, Макс жил как в болоте, тянул последний год универа, искал подработки, пытался выжить. Родителей своих он не знал, бабушка о них совсем ничего не рассказывала. Сначала при попытках внука поговорить – переводила разговор на другую тему, а после когда он вырос и стал более настойчив, просто молчала. Когда бабушки ни стало, Макс перерыл весь её малочисленный архив, если так можно назвать тонкую папку с документами. И конечное ничего нового не узнал. Бабушка числилась его единственным опекуном, а в его свидетельстве о рождении в графах "отец" и "мать" стояли прочерки. Макс и на пробежку эту собирался только для того чтобы привнести что-то новое в свою скучную однообразную жизнь.
"А ведь пробежка действительно изменила мою жизнь" – улыбнулся парень, неожиданно пришедшей в голову мысли. А после, в очередной раз, мысленно нажал на конверт на границе зрения. Несмотря на то, что он уже почти наизусть знал всё там написанное, Макс упорно перечитывал надпись, так легче думалось.
– Так, во-первых: при увеличении, Врата могут разрушить близлежащие постройки, а во-вторых: ещё неизвестно, какого они размера. Значит, устанавливать в городе их нельзя, – по привычке вслух размышлял парень. – Может лес?
Макс представил, что находится в лесу. Среди деревьев стоят его металлические Врата, а рядом он, весь такой загадочный. Обязательно в плаще и с капюшоном на голове. "Ага, а ещё можно скрестить руки на груди! Чтоб эпичнее было!" – сам себя потролил парень. Яркая картинка, с собой в главной роли, сменилась. В голову пришли мысли о его недавнем спортивном подвиге – пробежке. Недовольно поморщившись, Макс сосредоточился на надписи.
– Так, мне нужна крыша над головой и что-то что спрячет Врата на первое время. А значит, лес отпадает. Жить на природе конечно романтично, только вот я ни разу не романтик. Да и построить жилище в одиночку точно не смогу.
Чем дольше Макс думал об установке Врат, тем больше у него появлялось вопросов. Единственное, с чем он точно определился, это с тем, что нельзя сильно торопиться. Нужно всесторонне всё обдумать и хорошо подготовиться. Хотя Врата, казалось, шептали
Просмотр подходящих сайтов занял целый день с периодическими перерывами на чай с бутербродами, при этом пластину Макс продолжал держать в руках. Так ему было спокойней, а одурманивающее состояние больше не появлялось. Когда же ненадолго приходилось выпускать "железку" из рук, парень начинал чувствовать себя тревожно и неуютно.
Так было, когда Макс вышел за продуктами до ближайшего магазина, брать с собой Врата он побоялся, вдруг ещё потеряет. Благо сетевых магазинов сейчас "как собак нерезаных" в шаговой доступности и отсутствовал парень не больше двадцати минут. Но эти двадцать минут дались ему очень тяжело. Уже через пять минут после выхода из подъезда, Макса охватило чувство паники. И с каждой минутой оно только усиливалось. В магазине парень держался из последних сил, кидая продукты корзину не глядя.
А когда увидел на кассе очередь из трёх человек, уже было собрался всё бросить и "лететь" домой. Хорошо, что у этих людей было лишь по паре товаров. Домой Макс бежал так, как не бегал никогда раньше. И скорей всего побил какой-нибудь местечковый рекорд. При виде так спешащего парня, люди шарахались и смотрели вслед, крайне подозрительно, как отмечал работающий на износ мозг. А уж у соседей-то теперь точно тема для разговоров на ближайший месяц была предопределена.
В квартире, бросив пакеты у порога, Макс прямо в обуви кинулся в комнату. Паника прошла сразу, стоило только пластине Врат, оказаться у него в руках. Зато в глаза сразу бросилось тусклое и шершавое покрытие, некогда безупречно гладкой находки.
Мягкого серебристого свечения, как ни бывало. Мелкие многочисленные трещинки покрывали всю поверхность. В особенно глубоких, казалось, появилась ржавчина, которой раньше, несмотря на долгое лежание в земле, не наблюдалось.
– Блин, вот и разрушение началось. Это я, конечно, лоханулся. Пожалуй, теперь всегда буду брать Врата с собой.
Не выпуская из рук пластину, Макс прошествовал с коридор, где снял кроссовки и взял пакеты с продуктами. К тому моменту как он, всё так же одной рукой, разместил все покупки в холодильнике и устроился за компьютером, пластина полностью восстановилась. Вернув спокойствие и настроив на деловой лад. Строки о смерти стража, при разрушении Врат, не выходи у парня из головы, с момента возвращения в квартиру. Теперь же, когда всё нормализовалось, пора было вновь браться за поиски.
Итогом, долгих поисков в интернете подходящего места, стало решение перебраться в какую-нибудь глухую деревню. Подальше от цивилизации, от чиновников и возможных бандитов. Макс прекрасно понимал, что у него в руках оказалась уникальная вещь, и если "сильные мира сего" о ней узнают, он не жилец. Либо, если они будут достаточно разумны и поймут, что без Макса Врата не смогут существовать, он может попасть в рабство.
А в случае переезда в деревню вопрос с квартирой решался вполне легко – продажа или обмен. И для посторонних людей он станет менее заметным. Решив для себя этот вопрос, парень завалился спать.
На следующее утро, при пробуждении, Макс первым делом проверил надпись. Она так же, как и вчера появлялась при мысленном нажатии на конверт. Ничего дополнительного не появилось. Наводящие вопросы и разные манипуляции с надписью, снова не прокатили.
При прикасании к Вратам, так для себя стал называть Макс пластину, появлялось ощущение ожидания и нетерпения. Казалось, он начинал понимать, что чувствует этот предмет.