Врата войны
Шрифт:
— Значит, по средам ты принимаешь жалобы?
— Нет. Мои среды — это чистая самодеятельность. По средам у меня что-то вроде семинара на дому. Перед всеми двери открыты. Я не знаю, зачем их собираю, не знаю, зачем они приходят. Просто однажды, много лет назад, мы стали собираться, чтобы обсудить природу врат. Спорили ночами напролет, до хрипоты. А потом один из нас сказал: «Так не пойдет. Болтая, мы ничего не узнаем. Надо идти на ту сторону и все выяснить. Я вернусь осенью, приду на заседание в среду и все расскажу». Он ушел, много
— Дело важное. Речь идет о вашей безопасности Завратный мир вообразил, что может диктовать условия по эту сторону врат.
— Ты, верно, перепутал. Наш мир управляет Диким миром.
— Нет, Даня. Я сказал именно то, что хотел сказать. Очень скоро вы можете оказаться во власти тех, кто обосновался за вратами. Валгалла — ты наверняка слышал это название.
— Полковник говорил о какой-то Валгалле, таинственном ордене, который господствует на той стороне. Но я был уверен, Валгалла — всего лишь миф.
Женька вернулась.
— Вот сок, грейпфруты, лед, водка, сейчас будет отличный коктейль. Ребята, гуляем! — объявила она. — Кстати, слышали? А, нет, не слышали... Вы тут болтаете и болтаете всякую ерунду! Только что передали экстренное сообщение. Глайдер председателя Эрхарта потерпел аварию. Врезался в гору. Ба-бах — и нету. В новостях даже взрыв показали. Bay!
Полковник Скотт что-то пробормотал, заворочался во сне, но не проснулся.
— Ой! — Женька зажала ладонью рот. — Если он проснется, тут же прочтет нам еще одну лекцию о вредных стражах и обманах политиков.
— Леопольд Эрхарт? Председатель Евросоюза? — уточнил Сироткин.
— Он самый, — подтвердила Женька. — Виндексы и копы в шоке. Клянутся, что все службы контроля безопасности были в норме.
— Его убили, — сказал Поль.
— Политических убийств не было уже лет десять, — напомнил рен.
— Значит, они вновь начались. Дней десять назад я говорил с ним и рассказал о планах Валгаллы. Он выслушал меня очень внимательно. Вероятно, он начал действовать, и это не понравилось кое-кому.
Поль поднялся.
— Я ухожу.
— Куда ты? — спросил рен. — Неужели ты думаешь, что Эрхарта убили из-за вашего разговора?
— Не сомневаюсь. Агенты Валгаллы фактически взяли под контроль ваш мир. И только ждут, когда с той стороны придут их хозяева.
— Ты говоришь так, будто они посвятили тебя в свои планы.
— Частично — да. Скажу честно: я — одно из важнейших звеньев их плана. Но они это звено утратили. У тебя есть скутер или глайдер?
— Глайдер.
— Возьму на время. Оставлю где-нибудь на стоянке. Тебе сообщат.
Старик усмехнулся, протягивая электронный ключ:
— Надеюсь, ты явился из-за врат не для того, чтобы угнать мою летучку.
— В вашем
— Я тоже дорожу своим компом, своим домом, своим глайдером. Прошу — верни его.
— А я думал, рены — люди бескорыстные. Что-то вроде Махатмы Ганди — одна набедренная повязка и посох.
— Нет, нет, не стоит так сильно отличаться от других! — покачал головой Сироткин. — Иначе какой-нибудь фанатик тебя непременно убьет. И никакой контроль за агрессивностью не поможет.
Было еще темно. Но площадка перед домом хорошо освещалась. И прямо в центре светового круга стоял Вязьков.
«Так, меня ждали, — Поль дружелюбно улыбнулся Вязькову. — Я сделал глупость. Пусть машина и невидима для виндексов и копов, но сам страж врат, несомненно, ее очень хорошо видит. Не знаю — как. Но видит».
Тут была какая-то неувязка, нестыковка. Но Поль пока не мог нащупать, в чем она.
«Что он будет делать — попробует убить меня или только обезоружить?» — Поль продолжал улыбаться. Рука медленно скользнула к бедру. Сквозь толстую ткань брюк пальцы нащупали рану.
Вспышка боли! Ланьер прыгнул вперед. И очутился рядом с Вязьковым. Как — тот не понял. Не успел понять.
Когда Поль вышел, Женька и старый рен переглянулись.
— Деда, а Ланьер в самом деле портальщик? Что-то мне не верится. Он не похож на других. Как «Нему» увидел — испугался. Он какой-то дикий — ты заметил? И говорит чудно. Куда он поехал? — спросила Женька.
— Почем я знаю? Возможно, в Америку, — рен импровизировал. Говорил первое, что приходило в голову. Это была их игра. Женька всегда приходила от нее в восторг. Потому что нелепые предположения рена непременно сбывались. Через неделю, месяц или год...
«Мы знаем, что должно случиться, — любил повторять рен. — Только не знаем — когда».
— Зачем?
— Встретиться с команданте Тутмосом.
— Но Тутмос живет в Мексике, кажется.
— Разве это не Америка?
Женька подумала несколько секунд:
— Я не признаю присоединение Мексики к Соединенным Штатам.
Старик нахмурился:
— Одного не понимаю: какая связь между Ланьером и Тутмосом? Ты не знаешь?
— Не знаю. Но мы можем выяснить. Если отправимся туда немедленно.
— Думаешь, то, что я сейчас болтал, — предвиденье?
— Конечно!
— А я думал — старческий маразм. А ведь правда, Ланьер упомянул Тутмоса. Они встречались за вратами.
— Собирайся! — заявила Женька тоном, не терпящим возражений. — Закажем через сеть билеты на самолет. Я отлично тебя знаю, деда. Ты никогда ничего не выдумываешь. Ты всегда говоришь ТО, ЧТО ЕСТЬ.
— Погоди, к чему так торопиться? Полетим утром.
— Утром слишком поздно. Должен быть ночной рейс.
Она выскочила из гостиной.