Врата Валгаллы
Шрифт:
Эта огромная квартира состояла, кажется, из одних косяков. Натали все время приходилось поворачивать, и за каждым углом открывалась новая комната, впрочем, как две капли воды похожая на другие. Особенно – грудой упакованных вещей, всех привычных предметов обстановки и декора, без которых семья, обремененная традицией, не мыслит себе уюта и без которых
Из окон открывался вид на облачную равнину, серую снизу, а отсюда, с высоты – озаренную розовыми лучами, подобно волшебным холмам.
Она все еще находилась в некотором ошеломлении. Судьба в очередной раз совершила крутой поворот. Князья Эстергази стали частными лицами.
Мужчины семьи, собравшись в гостиной, обсудили ситуацию и решили, что политическую и экономическую нестабильность «элементам старого мира» разумнее пережидать в безопасном удалении. Для них опять включился механизм «Большого Страха». Эмиграция – прозвучало там. Новая Надежда.
Эстергази знают толк в любви. Планет много. Семья одна.
Женщины семьи не возразили ни звуком.
Разумеется, зиглиндианские законы оказались не в состоянии предположить внятный вариант брака человеческой женщины и конструкта, в отношении которого не существовало не только прецедента, но даже определения. Юридически это было оформлено как удочерение, с последующим посещением генетического банка.
Натали Эстергази.
Звучало невероятно. Не более, впрочем, невероятно, чем увидеть воочию, как выносят вперед ногами саму Империю. Империи уходят. Эстергази будут еще. В таких случаях у нас говорят: «Прорвемся». «Сомкните ряды», – говорят.
«Я, разумеется, в курсе, чего желает семья, – сказал доктор, не отрывая глаз от стеклянной трубки. – Им нужен наследник. Но решающее слово принадлежит вам, миледи. Если вы скажете, что хотите дочку...»
Рождение
Бесценного содержимого драгоценный сосуд.
Рубен дал ей столько, сколько Натали и не просила. И не мечтала. Достаток, имя, самоуважение. Если поразмыслить, то и саму жизнь: демобилизация, вытребованная им, означала именно это. Он дал ей семью. Все, кроме права слышать в его голосе бархатные ноты, будучи один на один в космической пустоте. Мы оставили сражаться того, кому... не оставили ничего иного.
Адретт звала ее от дверей, тявкали собачьи дети, арестованные на сворку: флайер, который отвезет их в космопорт, уже ждал. Еще только один взгляд на розовые холмы, пронзенные пиками башен.
Ее зовут Нереида, и там почти ничего нет. Номер двести семьдесят третий в экономическом рейтинге кислородных планет. Только ветры и скалистые острова в океане. Слишком холодно для курортов, а добывать там нечего. Одна только сила стихий.
Через двадцать лет отсюда выйдет лучший пилот Галактики. В этой семье слишком много славы, чтобы надеяться утаить ее от сына.
Я не могу сказать, что все кончилось хорошо, потому что, по существу, ничто и не думало кончаться.
Удобные туфли на низком каблуке, платье, струящееся до самых щиколоток, модный стеганый жакет. Все ослепительно, непрактично белое. И маленькая шапочка из меха на коротко стриженной черноволосой голове.
Ветрено сегодня.
Екатеринбург – Жуковский
15.02.2003 – 31.03.2004