Врата Солнца

J.K.Troy

Он сделал многозначительную паузу и продолжал:

– Ни в поле, ни в саду нельзя без Бога. Успех работы зависит от Божьего промысла, а для того нужно сильное и искреннее упование на милость и благодать Господа. И сегодня результат нашего труда напрямую связан с нашей молитвой

за урожай и благочестивой жизнью каждого из нас, ибо духовная наша жизнь и наше земное благополучие взаимосвязаны. Мы уповали на Бога и обращались к Нему за помощью, и урожай растили с молитвой. Каждый свой шаг просили у Бога помощи, и Господь благословил урожай. Мы обращались к Нему за благословением и помощью, и сегодня наступило время поблагодарить Его за милость к нам:

Благодарни сущее раби Твои Господи, о Твоих великих благодеяниях на нас бывших, славящее Тя хвалим, благословим, благодарим, поём и величаем Твоё благоутробие, и рабски любовию вопием Ти: Благодетелю Спасе наш, слава Тебе», – гулким низким голосом закончил он.

– Аминь! – в один голос ответила толпа.

Сразу после службы были освящены сарай с инструментами и утварью, гумно, овины, амбары и ток, выстроенные с одного краю поля, с того, за которым дальше начинались холмы. Не то чтобы тайна окружающего мира, о которой говорил священник на службе, стала для деда Зорана ощутимей, но он почувствовал себя много лучше, когда далее всем собранием отправились к овиннику ублажать его и задабривать. Перед тем все понижали голос и воровато оглядывались – ничего и это не помогло. Обладавший острым слухом и всё-таки услыхавший про овинника богобоязненный

отец Владимир сделался чернее тучи и удалился торжественным шагом. Крестьяне сконфузились, а кое-кто даже втянул голову в плечи, но всё это быстро рассеялось: на следующий день предстояло начинать молотьбу, вещь серьёзную, и тут уже было не до каких-то, извините меня, предрассудков. Ссориться с овинником было нельзя, и всё тут.

Овинник был хозяином гумна, и перед тем, как начинать работу, следовало его умилостивить и испросить у него разрешения к началу сезона. Будучи, со всей очевидностью, существом последовательным, обитал овинник в овиннике. Неизвестно, видел его кто или нет, но только мнения на этот счет у всех были разные, и единогласия не выходило. Кто говорил, что имел он вид кота громадного чёрного, величиною с собаку дворовую, и вдобавок с горящими, как уголья, глазами; другой доказывал, повышая голос, что вовсе не кот он, а баран, и не громадный вовсе, а самый обыкновенный. Были и такие, кто говорил, меняясь в лице, что может, дескать, хитрющий овинник принимать вид покойника, а то и совсем какой угодно вид, но повторять всё это нет никакого смысла, потому что, как известно, сколько людей столько и мнений. Сходились все в одном: характер у него был сложный, или, будем говорить прямо, попросту поганый, и задобрить его было непросто. Коротко говоря, принесли овиннику пирогов и петуха; петуху без всяких церемоний отрубили голову, кровью его окропили все углы овина, а пирог оставили в подлазе. С тем и разошлись.

Конец ознакомительного фрагмента.