Врата скорпиона
Шрифт:
– Что все это значит, Фадл? Кто такой Джамал-1257? Вы его знаете? И еще эта Карбала… Почему меня должно волновать, что творится в какой-то обители шиитов в Ираке?
Отворилась дверь, и к ним присоединился Саиф.
– «Джамал-1257», брат Ахмед, – это не человек. Это японский корабль с номером 1257 на борту. Сегодня в середине дня «Кудс-форс» подкатила два грузовика на пристань в Ситре. Таха из нашей группы за ними следил. Он сообщил, что там еще были иракцы. Час назад они подвели к кораблю две портовые мотобаржи. Он наблюдает за ними с крыши дома, расположенного
Ахмед проглотил застрявший в горле комок:
– Ну-ка, дайте мне еще посмотреть текст. Что это за тип корабля? Контрабанда взрывчатых веществ в Бахрейн?
– Тип? – растерялся Саиф. – Таха утверждает, что он очень большой.
Ахмед окинул взглядом кабинет, набитый книгами, коробками и бумагами.
– Этот компьютер подключен к Интернету? – Он набрал на клавиатуре «www.google.com», затем «Джамал-1257». Через двадцать секунд картинка на экране переменилась: появился перечень веб-страниц. Ахмед кликнул на первой строке, и на экране возникла фотография большого судна с возвышающимися над палубой пятью сферами. На красном борту белели крупные буквы: «СПГ Джамал».
– Спаси нас, Аллах, – прошептал врач. – Сжиженный природный газ. Где в настоящее время находится корабль?
– Таха сказал, неподалеку от берега – пришвартован к специальному плавучему доку или чему-то вроде того. Я сейчас уточню. – Саиф быстро сменил сим-карту на своем мобильном телефоне и набрал номер. Бросил в трубку несколько слов, с минуту слушал ответ и тут же отсоединился. – Корабль готовится к отплытию – отдают швартовы. Никакой взрывчатки в Бахрейне не сгружали. Наоборот, Таха считает, что погрузили взрывчатку на судно. Несколько человек из «Кудс» покинули судно, а иракцы остались.
Фадл снял со стеллажа морскую карту и разложил перед Ахмедом.
– В данный момент они находятся здесь. – Он указал на протоку неподалеку от нефте- и газохранилищ Ситры.
Ахмед присмотрелся к лоции. К востоку от местонахождения корабля был обозначен красный треугольник с пометкой Р-12. Оттуда канал вел на восток, к Персидскому заливу. Дальше к северу стояло предупреждение навигаторам: «Закрытая для судоходства военная зона». За которой был Джуфаир и американская база ВМС.
– Вы знаете кого-нибудь из службы управления портом или портовой полиции? – спросил он и двинулся к двери.
– У нас есть люди в дорожной полиции… – ответил Саиф.
Ахмед бен Рашид уже стоял на верхней ступени лестницы.
– Разошлите всем своим людям сигнал тревоги: пусть ложатся на дно, исчезнут, никаких контактов в течение пяти дней. И сами уходите в глубь острова, на западное побережье. Немедленно! – Он быстро сбежал вниз и стал лихорадочно искать на консоли «БМВ» визитную карточку, которую дала ему Кейт Дельмарко.
Металлическая створка поднялась, он задним ходом вывел машину с территории склада и набрал номер журналистки в Дубае. Послышались щелчки. Прежде чем установилось соединение, прошло несколько секунд. И эти секунды показались ему вечностью. Она ответила после пятого звонка.
– Кейт Дельмарко.
– Кейт, ничего не
– Со мной, – нерешительно пробормотала журналистка. – Пьем коктейли.
– Тогда постарайтесь убедить его вот в чем: судно «Джамал», перевозящее сжиженный природный газ, захвачено в бухте иранцами. Оно готовится проникнуть на территорию базы ВМС США, где будет произведен взрыв газа. Взрыв будет такой силы, что ничто не уцелеет на мили вокруг – как при мини-Хиросиме. На вопросы времени нет. Не разъединяйтесь. Просто положите телефон на стол, чтобы я мог слышать ваш разговор.
Последовала долгая пауза. Ахмед слышал музыку и звяканье посуды. Потом разобрал ее слова:
– Надежный источник, Джонни… разведка… захваченный газовоз идет в сторону штаб-квартиры ВМС. Я абсолютно серьезно. Послушайте, вы же можете проверить. Позвоните. Вы ничего не теряете.
Ахмед управлял машиной одной рукой, а в другой сжимал телефон. Он спешил в больницу. Если его звонок ни к чему не приведет, вскоре тысячам людей потребуется срочная медицинская помощь. А из трубки раздавались только музыка и шум.
Он проскочил на красный свет, выехал на круг и чуть не зацепил автобус. Телефон упал на пол. Оказавшись по другую сторону площади, Ахмед свернул на боковую дорожку, остановился и принялся искать трубку. Он приложил ее к уху как раз вовремя, чтобы услышать, как мужчина с американским акцентом произнес:
– Возможно, что-то происходит… Да-да… Угроза нападения… может быть поздно. «Морские львы»… Сейчас буду…
Затем послышался голос Кейт:
– Он ушел. Совершенно вне себя. Но дежурный офицер как будто поверил и отдал какие-то распоряжения. Он считает, что я его разыграла. Это правда?
– Нет. Вы его не разыграли. Скоро сами убедитесь. Если с той точки, где вы находитесь, видна бухта, понаблюдайте за событиями. – Ахмед выключил телефон и теперь уже осторожнее повел машину в сторону больницы.
Кейт сидела в баре в районе Корнич. В квартале от нее на другой стороне улицы находилось здание Банка Бахрейна. Она направилась к нему, перебежала дорогу и, войдя в вестибюль, нашла скоростной лифт. Через несколько минут она вышла из лифта пятьюдесятью этажами выше и оказалась в расположенном на крыше баре. Подойдя к окну, Кейт окинула взглядом горизонт.
– Хотите смотреть там? – спросил бармен на ломаном английском и подал ей бинокль «Нокиа». – Ждать корабль?
Сирена наконец смолкла.
– …Готовность отражения нападения, состояние угрозы Дельта, повторяю, состояние угрозы Дельта. – Голос, словно с небес, разносился по всей территории базы.
Из казарм выскакивали морские пехотинцы в бронежилетах с винтовками М-16. К главным воротам посередине улицы двигались «хаммеры» с включенными синими проблесковыми маячками.