Врата скорпиона

Официанта подкинуло и понесло через расположенное в вестибюле кафе, а вслед за ним полетели кинжально-острые осколки разбитого окна, которые втыкались в руки, глаза, ноги и головы. Взрывная волна отразилась от мраморных стен, и он ощутил страшный удар в живот. А следом раздался оглушающий звук взрыва, настолько сильный,

Брайан Дуглас нырнул на пол за опрокинувшийся стол. Реакция была автоматической – не подвели мышечная память и рефлексы, выработавшиеся за годы, проведенные в Багдаде, где подобные вещи случались много раз. Распластавшись на мягком ковре, он ощущал, как дрожит пол в отеле «Дипломат», и опасался, что все четырнадцатиэтажное здание сложится над его головой. Он вспомнил Нью-Йорк.

Прошло несколько мгновений, прежде чем раздались первые крики. Люди по-арабски и по-английски взывали к Аллаху и другим ипостасям Всевышнего. Как в былые годы, болезненно-визгливо и душераздирающе громко завопили женщины. Снова от боли застонали мужчины, а вокруг продолжало сыпаться разбитое стекло. Наверху бессмысленно завывала сирена. А рядом ей вторил старик, у которого со лба струилась кровь, окрашивая в алый цвет белую робу.

– Помогите! Пожалуйста, помогите! О Боже, на помощь! На помощь!

Хотя Брайану не раз приходилось попадать под бомбежку, он весь сжался, к горлу подкатила дурнота, в голове гудело, зрение затуманилось, он задыхался, едва способный втянуть в легкие воздух. Барабанные перепонки звенели, возникло ощущение, что он каким-то образом исторгнут из окружающей действительности. Брайан попытался сосредоточиться и почувствовал, как что-то шевелится рядом с его головой. Он поежился от ужаса, когда понял, что это дергается оторванная человеческая кисть. Справа от него по крышке перевернутого стола стекала струйка крови – как из разбитой бутылки красного вина.

Диваны, стулья, ковры, пальмы в огромных керамических горшках – все горело среди обломков того, что еще недавно было изящным, воздушным вестибюлем пятизвездочного отеля. Всепроникающий запах забивал ноздри. Брайан попытался перекатиться на бок и икнул. Закашлялся от вязкой вони аммиака, нитротолуола и крови и сплюнул. Он ненавидел этот тошнотворный запах, хотя слишком хорошо его знал. Это был запах бессмысленной смерти, напоминавший о потерянных в Ираке друзьях.

Сквозь разбитые окна, выходящие на подъездную дорожку отеля, долетел новый звук: «та-та-та». Брайан понял, что это автоматная стрельба. А через секунду взвыли сирены: европейские – переливались от низких до высоких частот, американские – резко, пронзительно, будто приземлялся космический корабль пришельцев.

Внезапно над Брайаном возник Алек, один из его телохранителей. «Сколько времени я вот так пролежал? – подумал Брайан. – Не терял ли сознания?»

– Нигде не болит? – спросил Алек.

Только тут Брайан почувствовал на голове кровь, от которой слиплись волосы.

– Нет, Алек, мне опять повезло. – Он ухватился за перевернутый стол и поднялся на колени. Голова противно кружилась. Он попытался стереть кровь, пыль и крошки с лица.

– Где Йен?

Все три года, что он возглавлял бахрейнское отделение Секретной разведывательной службы, [1] то есть британской разведки, подчиненные настаивали, чтобы он пользовался услугами двух телохранителей. И те сопровождали его, куда бы он ни выходил или ни выезжал из своего дома на севере Манамы, – ездил ли по этой маленькой стране или посещал объекты в других государствах Персидского залива. В последний год охраной почти постоянно занимались Алек и Йен, сержанты Шотландского гвардейского полка, [2] опекавшие его со смесью профессиональной выучки и личного участия, словно он был их любимым племянником.

– Йен присматривал за дверями, – ответил Алек, поддерживая Брайана, которому наконец удалось подняться на ноги. – Его больше нет с нами. – В этих словах, произнесенных с присущим Алеку мягким абердинским [3] выговором, прозвучала тихая грусть – он просто констатировал факт, который был не в силах изменить: их друг погиб. – Но об этом позже, сэр, а сейчас нам надо быстрее отсюда выбираться.

– Но здесь люди, которым необходима помощь, – пробормотал Брайан, в то время как Алек, цепко взяв его за руку, уверенно вел среди куч обломков к двери в бассейн.

– Есть такие, – кивнул телохранитель. – Им окажут помощь те, кому положено. А вы сейчас не в том состоянии, чтобы кому-нибудь помогать. – Наконец он нашел служебную лестницу рядом с бассейном и потянул к ней Брайана. – Слышите стрельбу перед фасадом? Заварушка еще не кончилась.

Они двинулись сквозь дымящиеся руины, стараясь не ступать в лужи крови и перешагивая через ошметки красного, белого и серого цвета, которые совсем недавно были живой человеческой плотью. Пока они шли к лестнице и потом спускались по ней, у них под ногами хрустело стекло. Темный пролет тускло освещал аварийный фонарь. Телохранитель толкнул дверь у подножия лестницы.

– Как я и предполагал, закрыта. – Он отвел Брайана назад, вынул из наплечной кобуры «браунинг хай-пауэр» сорокового калибра и трижды выстрелил в ручку и замочную скважину.

Наконец дверь распахнулась. Грохот выстрелов эхом прокатился по бетонному колодцу, и гудящая голова Брайана отозвалась нестерпимой болью.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся Алек, – в обойме еще девять патронов.

Брайан пошел следом за ним по длинному служебному тоннелю и у выхода на улицу увидел еще двоих сотрудников своего отделения. Сквозь звон в ушах до него долетели слова Алека:

– Мы разработали этот маршрут четыре года назад к проходившей здесь конференции министров иностранных дел.

Двое рослых мужчин со складными бельгийскими автоматами под ветровками увлекли его к перекрывавшему подъездную дорожку пикапу «бедфорд» без опознавательных знаков. Машина сорвалась с места и понеслась по улицам Манамы – прочь от полыхающей, искалеченной башни, которая недавно была отелем «Дипломат», прочь от смерти и раненых, которые, корчась от нестерпимой боли, призывали спасительную смерть.

Машина миновала отели «Хилтон» и «Шератон», где сотрудники службы безопасности и полицейские торопливо возводили у входа баррикады на случай, если эти здания станут следующими объектами нападения. Пикап пролетел мимо квартала Кутти на Гавернмент-авеню, где с 1902 года находился городок британских дипломатов в Бахрейне.

Брайан и Алек одобрительно кивнули: вдоль территории британского посольства выстроилась шеренга охранников-гуркхов с длинными кинжалами и бельгийскими автоматами на изготовку. Это были солдаты второго батальона королевских гуркхских стрелков, [4] командование которого находилось в Брунее. Низкорослые непальские воины, поддерживая двухвековую традицию, до сих пор служили в британской армии. Когда на Уайтхолле решили, что гуркхи будут охранять британские посольства в зоне Залива, Алек помогал натаскивать второй батальон.