Врата рая
Шрифт:
Таким образом, вместо этого она заполнила время, рассказывая ему об Ковене вампиров, о заседаниях Комитета, жизненных циклах и перевоплощениях, проводниках, поисках Шайлер, чтобы защитить Врата Ада от угрозы Серебряной Крови.
— Чем лучше я понимаю, что происходит, тем более полезным я могу быть, — говорил он. — Не волнуйся, я люблю слушать тебя.
Она улыбнулась ему. Было приятно осознавать, что, возможно, они могли бы возобновить свою дружбу.
— Так, какова наша стратегия? — Спросил он, когда они ехали через Пенсильванию.
— Во — первых, мы пойдем в дом Шайлер,
— Ее Проводник, верно?
Он обращал внимания.
— Последнее, что я слышала о нём, он служил у Мими Форс.
— Близнец Джека. Я начинаю понимать.
Они проехали остаток пути молча, слушая радио. Год не изменился, думала Блисс. Большинство песен были теми же, какие она слышала раньше, а новые звучали так же, как старые.
Когда они добрались до Манхэттена, Блисс направила Лоусона в Верхний Вест — Сайд. Она отметила, с некоторым удивлением, что вождение Лоусона, казалось, становится все более осторожным теперь, когда он был в стае агрессивных Нью — Йорских такси.
— Хорошо, просто припаркуйся перед этим зданием, — сказала она, указывая на элегантный, немного потертый, дорогостоящий дом на Риверсайд — драйв. — Мы можем всегда передвинуть автомобиль, если Шайлер здесь.
— Ты уверена? Что, если мы получим штраф? — Спросил он, но сделал так, как она сказала.
Не удивительно, что Шайлер не было дома. Коричневые окна были закрыты ставнями, шторами, и место выглядело заброшенным. Блисс направила Лоусона в Верхнем Ист — Сайд, они добирались почти час.
— Это — ад, — проворчал он.
— Добро пожаловать в Нью — Йорк, — сказала с улыбкой Блисс. — Они говорят, что метро быстрее, но…
— Не говорите мне: ты никогда не принимала его. Образ жизни богатых и знаменитых, — дразнил он.
— Ну, я никогда не был в Хёндай, это точно.
Они вышли из машины перед домом Оливера и вошли внутрь.
Швейцар, должно быть, ушел на перекур, потому что стол был свободным.
— Должны ли мы ждать? — Спросил Лоусон.
Блисс просто схватила его за руку и пошла к лифту, а затем нажала на кнопку пентхауса. Она посещала дом Оливера пару раз, но это было трудно забыть. Щедрая, даже для Нью — Йорка. У Оливера был свой этаж, в комплекте с игровой комнатой, которую часто посещали Шайлер и Дилан.
Дилан.
Блисс не хотела думать о нем сейчас.
Двери лифта открылись в квартиру, поэтому они не должны беспокоиться о стуке.
— Оливер? — Позвала Блисс. — Г — н Хазард — Перри? Г — жа ХазардПерри? Есть кто дома?
Ее голос эхом отозвался в тихой квартире.
— Похоже, мы вычеркиваем это место, — сказал Лоусон.
— Это большое место, — ответила она. — Давай удостоверимся.
Блисс прошла через огромную столовую, через кухню и по лестнице на этаж Оливера. Его дверь в спальню была открыта, в которой царил беспорядок. Не так, как обычно у Оливера. На кровать было насыпано столько одежды, что хватило бы на весь мир.
— Обыск, — сказал Лоусон.
Блисс покачала головой.
— Он спешил. Должно быть, хотел выбраться отсюда. — Если она была права,
— Что же нам теперь делать? — Спросил Лоусон.
— Есть другое место, куда он мог пойти, или, где люди могут нам помочь, — сказала она. — Давай, давай уйдем отсюда.
ВОСЕМЬ
Шайлер
— Лукас сказал, что ты хочешь видеть меня? — Тилли Сент — Джеймс была поразительной девушкой, с густой, тяжелой челкой, проходящей через лоб и длинными рыжими волосами, падающими прямо по линии спины. Она носила черную водолазку, черные кожаные брюки и держала канцелярские кнопки между зубами.
— Извините, мы репетируем постановку для финального шоу, почему бы вам не присесть и не посмотреть, а после мы поговорим.
Шайлер и Оливер заняли места в темной аудитории. Центр Святого Мартинса — школа дизайна, расположенная в центральном Лондоне, управляла одной из самых престижных студенческих программ дизайна моды в мире. Йоркский Зал был сумасшедшим домом для студентов, которые готовились к зимнему показу, улей деятельности, поскольку молодые проектировщики бегали за кулисами с рулонами ткани, образцами марли и рулетками, закрепленными петлями вокруг их шей.
Шайлер выпила глоток кофе с взбитыми сливками и улыбнулась про себя, помня свое краткое столкновение с индустрией моды. Три года прошло с тех пор, как она была замечена в толпе в Дачезне и выбрана «девушкой Фарстворд». Она была серой мышью тогда, неспособной сказать и слова пугающей и красивой Мими Форс. Шайлер чувствовала привязанность к испуганной маленькой девочке, которой она когда — то была. Она выдержала худшее — ее мать, которая исчезла, наряду с Корделией и Лоуренсом, и расставание с Джеком в Египте, было самым трудным бременем, но Шайлер чувствовала себя более сильной, чем была. Любовь Джека сделала меня сильнее, думала она.
Театр был пуст, его закрывают от некоторых любопытных первых и вторых курсов, стремящихся видеть то, что у старших были свои дизайнерские рукава. Завтра ночью целый мир захочет увидеть последние представление из лаборатории и репортеры из популярной прессы, которым не терпится запечатлеть новую восходящую звезду.
Занавес разошелся, Тилли спрыгнула со сцены и подошла к Шайлер.
— Извините вы маленькая модель, мы говорим о размерах и внешности. Не могли бы вы пройтись для нас?
Шайлер засмеялась, чувствуя себя польщенной. Но прежде, чем онамогла ответить, ривлекательная амазонка — шесть футов высотой, скулы и густые темные волосы; экзотическое, дикое существо топало вниз по проходу на трехдюймовых каблуках.
— Класс! Жаль, труба была заблокирована, своего рода несчастный случай на Станции Юстона, нужно было вызвать такси.
— Гуч! Слава Богу! — Вопила Тилли, когда они обменялись экспансивными воздушными поцелуями.
Оливер подтолкнул Шайлер.
— Опасное положение, — сказал он с усмешкой.