Врата Ада
Шрифт:
Тут Марионет внезапно вспомнил о безопасности и оглянулся. Он успел сделать это вовремя, так как пистолет незнакомца издал оглушительный хлопок, и в бедро Марионета обжигающим жалом впилась пуля.
Пуля не задела кость, однако вырвала из ноги кусок мяса размером с ладонь. Его отбросило на спину, он упал на руку и сильно ударился головой об пол. Оглушающая боль обожгла его. Она потрясла его с ног до головы, словно кто-то схватил его безжалостными руками, намереваясь разодрать на мелкие клочки. Ему удалось опустить руку и нащупать рану. Рука наполнилась густой, обильно сочившейся кровью. На мгновение ему показалось, что он сейчас отключится. В глазах кружились и танцевали разноцветные огоньки. Как только
И тут он услыхал шаги. В голове вспыхнула картина: незнакомец подходит к нему, прицеливается в его голову из пистолета. Еще секунда, и бесчувственные пульки в мозгах по-быстрому избавят его от агонии. Два выстрела в голову, осколки черепа разлетятся во все стороны, положат конец острой пульсирующей боли и принесут ему мягкую, расслабляющую темноту.
Он приподнялся, усилием изгоняя из себя страстное желание забыться. Его послали сюда не для того, чтобы он провалился. Слишком много зависит от того, как он выполнит возложенные на него обязанности. Положение было не из приятных. Единственное, что сейчас могло его выручить, — это правая рука, которая по-прежнему сжимала заряженный пистолет. Марионет попытался ее поднять, с удивлением ощущая, какая она тяжелая. Возможно, с помощью лебедки он и смог бы это сделать, но надо обходиться собственными силами. Он пустил в ход левую руку и перехватил пистолет обеими руками. Да, так значительно легче.
Незнакомец стоял перед ним, готовый спустить курок. Марионет выстрелил один раз, второй, третий…
Внезапно вес оружия увеличился вдвое, и больше он не мог его держать. Пистолет выпал из его разжатых пальцев на пол. Он заскрипел от боли зубами, ожидая ответного выстрела, но тут же отключился.
Марионет находился в темном лесу, быстро двигаясь к яркой точке света. За ним, захлебываясь собственной слюной от вожделения, гналась стая диких собак. Один пес уже вцепился ему в ногу и рвал ее. Силы оставили беглеца, он споткнулся и упал. Воющая стая набросилась на него, и тут он очнулся и сильно пнул воображаемого пса, но попал по кровоточащей, пульсирующей ране на собственной ноге. Некоторое время он не мог сообразить, где находится. Потом программа взяла верх, и он уже не беспокоился о том, где находится, не волновался ни о чем, кроме следующего пункта плана. Его не убили. В комнате было тихо. Он смог припомнить душераздирающий крик, раздавшийся в тот момент, когда он терял сознание. Неужели его выстрел достиг цели? Значит, незнакомец мертв, а сам он спасся?
Что надо сделать, так это подняться и проверить подобное предположение. Единственное препятствие — левая нога, которая, похоже, пустила корни в доски пола. Он схватился за стул, оперся другой рукой о пол, подтянулся и с трудом встал. Но нога по-прежнему была приклеена к ковру. Один коротенький миг он размышлял о целесообразности применения «монетки»-дезинтегратора для ампутации конечности. Это могло бы избавить его от жгучей боли, но принесло бы кучу неприятностей. Как бы в ответ на его мысли, нога немного подалась и зашевелилась. Он перенес тяжесть тела на здоровую ногу и, шатаясь, стал выпрямляться, опираясь на стул. Костяшки пальцев от напряжения побелели, но теперь Марионет стоял на обеих ногах.
Незнакомец лежал в центре комнаты, лицо его было перекошено, во лбу зияло входное отверстие пули.
Марионет отпустил стул. Комната в ту же секунду наклонилась, угрожая перевернуться. Он пошатнулся, но тут же взял себя в руки. Пошатываясь, он подошел к трупу. Принимая во внимание специфику раны, это, конечно, труп, но надо в этом удостовериться. Марионет положил руку незнакомцу на грудь и не почувствовал сердцебиения. Он поднес ладонь к его ноздрям и не обнаружил дыхания.
Он тяжело сел на первую ступеньку и осмотрел раненую ногу.
Ее вид не добавил ему уверенности. Рана была черной от свернувшейся крови. Разорванные ткани по ее краям закрутились и потемнели, что навело его на мысль о горелой бумаге. Он залез в отверстие пальцами, нашел тупой конец пули. Когда он прикоснулся к ней, ногу прострелила неописуемая боль, заставившая его согнуться пополам и закусить губу. Он оставил рану в покое, вынул из рюкзака аптечку, открыл ее, вынул маленького механического песика-хирурга, приложил его пасть-присоску к ране и запустил в действие.
Крошечный робот, вращаясь, нырнул в окровавленную плоть, отыскал пулю, засосал ее и выскользнул обратно из раны, закончив работу.
Тогда хлынула кровь.
Она била фонтаном, заливая его одежду и ступени лестницы.
Когда он очнулся на этот раз, то почувствовал себя намного лучше. Кровотечение остановилось, и заживление уже началось. Он знал что теперь рана на его ноге не опасна, дня через три нога у него заживет. Не будет ни раны, ни хромоты. В данный момент нога еще болела, хотя боль была уже переносима, и он надеялся, что в скором времени она исчезнет совсем.
Марионет аккуратно сложил аптечку и бросил ее в рюкзак. Осторожно взялся за перила и, прыгая на здоровой ноге, стал спускаться по лестнице. К тому времени, как он добрался до черного хода, он уже мог наступать на раненую ногу, максимально используя ее.
Шатаясь, Марионет побрел по склону в сад, вышел на высокий берег извилистого ручья.
Хватаясь за корни и камни, он спустился к воде, где заметил вход в пещеру. Используя руки как рычаги, он подтянулся к лазу и какое-то время лежал, отдыхая, глубоко дыша полными легкими.
Вскоре Марионет почувствовал, что снова может двигаться, и полез дальше в пещеру, пока не добрался до снаряжения, которое, как предполагалось, должно было ожидать его. Он не знал, как убийство было организовано и для каких целей, но принял это без вопросов.
В глубине пещеры находилось три ящика одинакового размера. Марионет лег на каменный пол, прислонился к одному из них и посмотрел на выход из пещеры, через который было видно небо, затянутое утренними облаками. Сейчас ему надо поскорее заснуть. Он не может оставаться бодрствующим, даже если б и захотел. Таков приказ. Две недели он будет оставаться в бессознательном состоянии. Его обмен веществ снизится до такой отметки, что ему не потребуется ни воздуха, ни воды, ни еды. Проснется он, будучи на пять фунтов легче, страдающим от жажды, но готовым к следующей стадии операции.
Неожиданно его замутило. Марионет прополз к выходу из пещеры и свесил голову через край. Когда все окончилось, он, теряя последние силы, вернулся на прежнее место и, свернувшись калачиком, попытался найти ответы на некоторые вопросы, с некоторых пор мучившие его.
Вместо этого он заснул.
Глава 2
Двумя неделями позже его сознание поднялось из глубочайшей черноты. Всплывая, как ныряльщик, из океанских глубин, он продолжал искать нечто такое, что было утрачено, хотя эта потеря была неопределима, иллюзорна. По мере того как голубое превратилось почти в белое, он вспомнил, что это, должно быть, на праздновании Дня независимости ракета осыпала обжигающими искрами его ногу, послав крошечные булавочные уколы. Кто-то украл ракету и, возможно, зажег ее. Он попытался представить, что бы с этим негодяем следовало сделать, когда вязкая темнота внутри его черепа прояснилась и он поднял веки.