Врата ада
Шрифт:
Как бы в продолжение нашего разговора, из люка вылез пожиратель. Мы вскочили, побросав брикеты и фляжки. Нижняя часть морды мутанта выступала вперед, как у обезьяны. Грицай и еще один спецназовец находились ближе к нему, однако сзади, и внимание мутанта сосредоточилось на нас.
– Живьем! – негромко, но внятно сказала Крошка, мгновенно оценив ситуацию, и все, кто поднял оружие, его опустили.
Пожиратель плотоядно ощерился, вытянул вперед руки со скрюченными пальцами и присел, готовясь прыгнуть, но его смущало, что нас слишком много. Он замешкался, и Грицаю хватило этого, чтобы подкрасться сзади и набросить
– Премия моя, – довольно сказал Грицай.
– Пополам с Крошкой, – уточнил Гридин. – Без нее мы бы этого урода пристрелили… Ты бы и пристрелил.
– Да ладно, – отмахнулась Крошка. – Мне премий за всякое разное падает достаточно. Все же Грицай его взял. А экземплярчик действительно интересный. Ставлю что хочешь, что такого точно еще никто не видел. Джутхани на седьмом небе от счастья будет.
– Вот только кто эту вонючку до вертолета потащит? – спросил Пашич.
– Чья премия, тот и потащит, – сказал Артем.
– Тогда я точно от премии отказываюсь, – решила Крошка.
Грицай оценивающе посмотрел на пожирателя.
– Да ну его к бесу! – возмутился он. – Чтоб я его тащил? Строителей попрошу – подцепят краном. Или ковшом пускай загребут, что ли… Не, точно: доставка техникой в любом случае. А дальше пусть им Жуткони занимается – или как его там – в лаборатории своей.
Мы уселись на свои места. Пожиратель хрипло рычал, ворочался и перекатывался с боку на бок, силясь порвать сеть. Укатиться далеко вправо или влево ему мешали разбросанные на асфальте кирпичи.
– А ведь та самая лаборатория ОСП располагалась где-то здесь, неподалеку, – сказал Гридин.
– Которая из Института красоты и гигиены? – уточнил Артем. – Посмотрели бы сейчас ее сотрудники вот на этого парня. Сплошная красота и гигиена.
– Может, он и есть сотрудник, – сказала Даша. – Завалило его в подвале, и он только теперь нашел выход.
– Какой вообще придурок додумался разместить биолабораторию посреди Киева? – спросил я.
– Директор регионального отделения ОСП, – ответил Гридин. – Кто же еще.
– И он все еще директор?
– Конечно нет.
– И что с ним сделали?
– Сняли с должности.
– Ха!..
– Под суд он, естественно, пойдет, – поправился Гридин. – Но потом – пока непонятно, что ему предъявлять. Если все это, – обвел он рукой вокруг, – то тюремного срока ему накапает на миллионы лет. Да и не ему одному. Мутная история с этой лабой – очень.
– А тебе материалы по ней еще не пришли? – спросил Артем.
– Пришли частично. В Главном управлении бюрократия ужасная – сперва тебе выдают ознакомительный пакет, потом полный, потом еще секретный. Словно каждый раз надеются – вдруг тебе ознакомительного хватит? Да я сильно не расстраиваюсь. Во-первых, раз запрос рассмотрели и не отказали – пришлют. Во-вторых, на их информацию полагаться все равно нельзя. Захотят что скрыть – скроют. Скажем, секретный пакет сфабрикуют – и как ты проверишь его подлинность?.. А в-третьих, я сам немало знаю: довелось несколько месяцев работать в Киеве между координаторской
– Институт был коммерческим и принадлежал племяннику директора столичного отделения ОСП, – поделилась Крошка. – Заведение было элитным, туда ходили люди с деньгами. Похоже, половина сотрудников лаборатории, если не все, так или иначе работали на клинику института. Одни за деньги, другие под нажимом начальства.
Артем аж застонал от удовольствия.
– Сериал же! – сказал он. – Осталось только выяснить, кто с кем трахался и кто от кого залетел. Раньше люди сериалы смотрели, а теперь в них живут.
– Да-да, Артемушка, – подтвердила Крошка. – Эту историю если хорошо раскопать – там наверняка афера на афере и грязь на грязи. И так в «оспе» везде: кто-то человечество спасает, кто-то делает бизнес. И догадайся, кто чаще остается в живых и становится богаче. У меня есть знакомые в нашей Службе внутренних расследований – они пашут как проклятые днями и ночами, но незакрытых дел становится не меньше, а больше.
– Что-то у тебя везде знакомые – и среди научников, и в СВР, – сказала Даша.
– Сколько на Объединенные силы работаю, столько меня и дергают с место на место, – ответила Крошка. – И там нужен либер, и тут. Но из СВР я ушла сама. И больше не вернусь, точно. Чем в том дерьме ковыряться, я лучше сегодняшнюю Грицаеву добычу с головы до ног вылижу.
С нами связались из какого-то научного подразделения. Выяснилось, что загребать пожирателя ковшом не придется: ученые сами прилетят за мутантом, а до этого они просили его не трогать.
– Да мы с радостью! – искренне ответил Гридин. – Выставим возле него часовых, чтоб никто не съел, и пусть лежит хоть целый день.
Меж тем путепрокладчики добрались уже и до поворота. Мы посторонились, и они ушли вперед не дожидаясь нас: экипажи могли управлять крановым оборудованием и менять конфигурацию отвалов не покидая машин, и людям за броней не угрожало ничего, кроме всепроникающего мутагена.
– Ну что, все поели-отдохнули? – спросил Гридин минут пятнадцать спустя. – Теперь идем вокруг хоула. Группами, по часовой стрелке.
– А можно против, – сказал Грицай. – А можно как попало зигзагами бродить – разница-то какая.
– Разница в том, что в первом случае ты подчиняешься приказу и действуешь как дисциплинированный солдат, – ответил Гридин. – Во втором случае – нарушаешь приказ. А в третьем – действительно бродишь, чувствуя себя полным вахлаком.
– Я и так здесь чувствую себя вахлаком. Все-таки привык работать на результат. А по нашим прогулкам какие будут результаты? Системщики вычислят новых мутантов? Так за это время новейшие наплодятся. Пока хоул не заблокирован, толку от зачисток никакого.
– Правильно, – согласился Зунг. – Однако сейчас весь украинский контингент ОСП нацелен на сдерживание. Просто чтобы мутанты не расплодились слишком сильно и не разбежались по всей стране.