Врата ада

Соколов Юрий Ростиславович

– А как это может быть? – спросил я.

– Потом расскажу, – ответила Крошка. – А то объяснять долго. Ну и желательно остальных сразу просветить.

– А тебе ничего за это не будет?

– Я в «оспе» на особом положении, и меня пока не трогали, чего б я ни творила. А я, со своей стороны, стараюсь не слишком наглеть. В этот же раз вообще буду выполнять неофициальное задание отдела стратегического планирования. Смит подсунул меня вам в том числе и для того, чтобы организовать утечку информации. Впрямую он не говорил, но сто процентов, что так и есть. Смит законченная бездушная сволочь, но он преданный своему

делу человек. И понимает, что вся эта долбанутая секретность осложнит сбор и анализ разведданных так сильно, как только возможно. Ему это не надо, и никому в Главном управлении тоже.

– Понятно… Знаешь, мне надо бы поговорить со Смитом. Желательно теперь же.

Крошка пристально посмотрела на меня, пришла к выводу, что я не собираюсь сделать глупость и нас подставить, и сказала:

– Ну так давай.

Я занес над браслетом палец и остановился.

– В чем дело? – спросила Крошка. – Боишься прыгнуть через голову начальства?

– Глупости. Через голову нашего командира можно прыгать сколько заблагорассудится. Он может потом распинать тебе зад, если ему не понравятся результаты, но прыгать не запретит. Просто я собираюсь с мыслями.

Много времени у меня на это не ушло.

– Зачем вы с Крошкой отключали связь? – спросил Смит, как только я его вызвал. – Не забывайте, что мне приходят уведомления о таких вещах. И я все равно вас вижу через камеры беспилотников.

– Да мы тут договаривались заняться любовью под этим вездеходом, – сказал я. – А то, что вы нас видите, придаст нашим парным упражнениям дополнительную остроту… Впрочем, под вездеходом вы ведь нас не увидите, верно? Лучше выбрать другое место – ну, например…

– Что вы от меня хотели? – перебил Смит.

– Уточнений. Во вводной упоминаются необычные помехи, мешавшие работе интеллектуальных систем в первый период после рождения хоула. Но ничего не сказано об их характере. На что они были похожи?

– На помехи от работы других интеллектуальных систем. Только экранирование от них не помогало. Иногда перед выходом из строя приборы беспилотников регистрировали энергоинформационные импульсы, аналогичные тем, что фиксируются при наблюдении люксоидов. Когда они лучами посвечивают – знаете?

– Вот как?.. А позвольте, я поиграю в угадайку: помехи начали слабеть одновременно со снижением активности мутагена.

– Точно.

– Это все, что я хотел узнать. Спасибо, – сказал я и отключился.

– Ну и зачем тебе это было? – спросила Крошка. – Я же сказала – позже все объясню. И уж точно расскажу побольше, чем Смит.

– Он вел себя не слишком корректно по отношению к нам на подготовительном этапе операции. И мне хотелось проверить его теперь, когда мы на месте. Смит сдал тест на пять с плюсом: предупредил об уведомлениях о несанкционированных действиях – ведь они приходят не только ему. Он знал, что мы это знаем, но все же сказал, давая понять, что на нашей стороне… Так что – лезем под вездеход? А то похвалились, а сами ни тпру ни ну. Правда, сперва нам придется застрелить Дашу, но в чем загвоздка? Давай сразу решим – ты или я? Или оба, с двух стволов?

– Может, лучше залезем втроем?

– Тоже выход. Еще бы Смита пригласить к нам присоединиться, – но такой компанией мы не поместимся под вездеходом… Ладно, пошли к остальным. А то Гридин точно обидится и распинает мне зад.

Глава 5

Мы

коротко пересказали нашим содержание только что состоявшегося разговора и сообщения Смита – естественно, при отключенной связи. Когда мы ее снова включили, никто извне нам замечания не сделал. И хорошо, – а то б я им выдал такой сценарий группового секса, за которым производители порнофильмов выстроились бы в очередь. Скауты в ОСП тоже были на особом положении. Может, не на столь почетном, как у Крошки, но и нам прощалось многое.

Сразу за перекрестком начиналась улица Ярославов вал. Крошка нашла на ней смятый лист кровельного железа и сказала, что он не киевский. Дальше на нашем пути предметы из другого мира стали попадаться один за другим: покореженные секции сетчатого ограждения, какие-то брусья, обломки стропил, шматы утеплителя. Добравшиеся до перекрестка путепрокладчики расчистили там площадку для вертолета – мы стали стаскивать обнаруженные артефакты туда, пока не скопилась целая куча, попутно стреляя по бросавшимся на нас мутантам. Дойдя до места, где улица сворачивала вправо, мы остановились. Темный купол хоула возвышался прямо впереди, не далее как в двухстах метрах.

– Хватит, – сказал Гридин. – Иванов, Грицай, Райли! Здесь тормозим.

Мы разбили цепь и сошлись вместе. Сунулись за поворот и вернулись обратно, выбирая наиболее подходящее место для привала, но быстро поняли, что это бесполезно: где ни остановись, везде будет что-то не так либо для удобств, либо для безопасности. В итоге мы просто уселись на асфальт подальше от всех подозрительных развалин. Спецназовцы расположились вокруг как придется, кольцом диаметром в пятьдесят метров. Все достали сухпайки, оцепили с ремней фляжки. Нас ждал не тот обед, что возбуждает дикий аппетит, а который мы нагуляли, отбивал смрад из канализационного люка метрах в пятнадцати.

– Закрыть бы его, – сказала Даша. – Интересно, где крышка?

– Смотря что попало в трассу по соседству с колодцем во время бомбежек, – ответил я. – Если что-нибудь легкое – крышка недалеко, хоть, быть может, и под завалами. А если тяжелое, ее могло и за пять кварталов отсюда зашвырнуть.

– Почему-то здесь мало пожирателей, – заметил Пашич. – Только трех подстрелили.

– Их по всему городу все меньше и меньше, – сказала Крошка. – Они уступают многим мутантам в силе и скорости, и те их едят. Правда, отмечено, что некоторые пожиратели уже пробуют швырять во врагов обломки кирпичей и при случае используют подходящие куски водопроводных труб вместо дубин. Скоро, наверно, и специально делать орудия научатся: постоянная опасность заставляет мозг работать. Если и дальше станут думать, а не только жрать, положение переменится в их пользу.

– Совсем как у первобытных людей, – вздохнула Даша. – История повторяется.

– «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем, – пробормотал Даго. – Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, вот это новое"; но это было уже в веках, бывших прежде нас». Книга Екклесиаста, глава первая. Стихи девятый и десятый.

– Думаю, что все же пройдет немало времени, прежде чем среди пожирателей появится свой Екклесиаст, – сказал Зунг.

– И свой Даго, который будет его цитировать, – добавил я, и все расхохотались.