Врагов не выбирают
Шрифт:
На улице шел дождь со снегом, от острой белой крупы хотелось зажмурить глаза.
– А в Южном полушарии сейчас весна, – не глядя на Вадима, заметил сын.
– Угу, – подтвердил Вадим и мечтательно предложил: – А давай в новогодние каникулы поедем в Южное полушарие. Там как раз лето будет. Хочешь?
– Хочу, – посмотрел на него Паша, быстро улыбнулся и уточнил: – С мамой?
– Конечно, с мамой, – кивнул Вадим. – Куда же мы без мамы!
Всю дорогу до школы они перебирали страны, в которые могли бы отправиться.
– Паша… – обратился к сыну Вадим, притормаживая у ворот школы.
– Я все помню, папа! – успокоил его мальчик.
Вадим дождался, когда за сыном закроется дверь, тронул машину и заставил себя переключиться на служебные дела.
Никаких срочных дел в этот день у Вадима не было. Оказавшись в своем кабинете, он просмотрел принесенные секретаршей бумаги, открыл электронную почту, ответил на несколько писем.
А потом достал старую бумажную записную книжку, которую предусмотрительно захватил из дома, и начал выискивать номера телефонов, обладатели которых могли вывести его на Никиту Алфёрова.
Телефона самого Никиты в книжке не было. Раньше Вадим помнил его номер наизусть, а сейчас попытался воскресить в памяти цифры и не смог. Да и если бы вспомнил, смысла в этом не было никакого. Десять лет назад Никита уехал в Штаты и едва ли все эти годы сохранял за собой российский билайновский номер.
Десять лет назад Вадима и Никиту развела жизнь. Время от времени они перезванивались и даже иногда встречались, но с каждым годом все реже и реже. Вадим тогда встретил Гелю, все время проводил с ней, собирался жениться. А Никита не мыслил своей жизни без Нади, которая умирала. Никита об этом знал, но отказывался верить.
По-настоящему они дружили давно, в институте. Небольшая компания: Вадим, Никита с Надей да еще несколько парней и девчонок. На самом деле, это Надя ходила за Никитой хвостиком, ловя каждое его слово. Но почему-то казалось наоборот, будто Никита за ней бегает и он смотрит ей в рот. Вадим тогда не представлял их по отдельности.
В дверь кабинета постучали. Он отложил записную книжку, поморщился. Вдруг это Катя Базутина, а ему сейчас вовсе не улыбается обсуждать недавний инцидент со стрельбой. Оказалось, секретарша принесла бумаги. Вадим перекинулся с ней парой слов и понял, что все-таки он ждал Катю и увидеть девушку ему очень хочется.
Секретарша вышла. Он снова открыл старую записную книжку, немного подумал и, достав телефон, набрал нужный номер:
– Привет! Это Вадим Корышев. Помнишь такого?
Вадим улыбался: пусть не сразу, но все же он узнал голос собеседницы.
В первый момент женщина удивилась, но быстро вспомнила Вадима, засмеялась и заахала. Когда-то она была лучшей Надиной подругой. Во всяком случае, Вадиму так казалось. Потратив несколько минут на соблюдение приличий,
– Ты не знаешь телефона Никиты Алфёрова?
– Нет, – услышал он. – Он же за границу уехал. Давно уже. А помнишь…
Пришлось поддержать беседу о студенческих проказах и шалостях, прежде чем набрать следующий номер.
Геля не могла не нервничать, хоть и старалась не поддаваться тревоге. Понимала, что в перестрелку на улице муж попал случайно, – не то у него положение в обществе, чтобы на него кто-то охотился, но все равно было беспокойно.
Лучше бы сама отвезла Павлика в школу. Все-таки занятие, отвлекает от мрачных мыслей.
Геля, прикинув, как скоро Слава доберется до работы, дождалась десяти часов и набрала его номер. Раньше звонить не имело смысла – Слава, будучи очень аккуратным водителем, не любил, чтобы кто-то или что-то отвлекало его, и на звонки, находясь за рулем, не отвечал.
– Приезжай немедленно! – велела Геля. – Через час.
Куда приезжать, уточнять не имело смысла – речь всегда шла об «их» квартире. За час она как раз успеет добраться до любовного гнездышка.
Ей хотелось немедленно с кем-то поговорить. Перестать сдерживаться, не притворяться спокойной и уравновешенной, а выплеснуть накопившиеся эмоции.
– Я не смогу, – неожиданно отказался Слава. – У меня сегодня напряженный день.
– Брось все дела! – с трудом сдерживаясь, приказала Ангелина.
Она редко кому-то приказывала. Пожалуй, даже никогда. А Славе не только не приказывала, но и просила его о чем-то редко. Но сейчас его отказ показался Геле практически предательством. Три года назад он вряд ли стал бы так себя вести. Видно, сама виновата, коль чувствует любовник ее зависимость.
– Не могу!
– Через час! – тихо и твердо повторила Геля.
– Ты хочешь сорвать сделку с «Сименсом»? Контроллеры нам больше ни к чему? – заметно нервничая, зашипел Слава. – Это запросто. Сейчас все брошу и к тебе поеду!
– Славик, у меня неприятности, – Геля почувствовала, что сейчас заплачет.
Она не помнила, когда плакала в последний раз, но в настоящий момент чувствовала себя несчастной, одинокой и брошенной. Ни муж, ни любовник ее не понимали и не хотели утешить.
– Что случилось? – уже мягче спросил Слава.
– В пятницу Корышева пытались убить…
Геля путано повторила услышанную от мужа историю.
– Слава, я боюсь!
– Черт возьми! – любовник заговорил почти шепотом. – Нам нельзя сейчас встречаться! Ты что?! Не понимаешь?
– Почему? – тоже прошептала непослушными губами Геля.
– О господи! Не будь дурой! Во сколько все это случилось? В два? Ладно, я в это время был в офисе…
– Слава, что ты несешь? – Геле удалось справиться с собой.
– Ты в самом деле дура? Ты сейчас первая на подозрении! И я тоже…