Враги
Шрифт:
(он говорил нагло, пренебрежительно, при этом не забывая периодически цинично откровенно прожевывать свою жвачку)
– Эээ… что Вы себе позволяете? Ведите себя подобаю…
– ЗАТКНИСЬ!
… когда я говорю, – гневно рявкнул Берн судье, отчего тот вмиг испуганно смолк, лишившись всяких звуков.
– Геер… - пробитый удивлением до мозга и костей, несмело окликнул его Марат.
Обернулся, милая (едкая) улыбка вмиг заплясала на губах «наглеца».
– Привет,
– Зачем ты здесь?
(ухмыльнулся, немного помолчал)
– Кое-что принес тебе…
… подборка очень веселых фотографий, видео и даже пара-тройка интересных документов найдется - (тут же швырнул на стол бумажный пакет) – Ознакомься на досуге. Там все твои: и адвокатик-имбицил, с этой … твоей,… пардон, мадам, не знаю Вашего имени …
– М-мари.
(коротко, едко хмыкнул)
– Плевать.
Но а главное – то, как они лебезят, строят коварные планы со своим великим предводителем – Вильгельмом Голоссу.
(обернулся к истцу)
Да, мразь. Хорошее дельце закрутил? Со всех сторон пиявками облепил Дюана?
– Г-граф… - вдруг, трусливо заикнувшись, несмело прошептал тот.
– Что?
– П-прошу… не вмешивайтесь,
пожалуйста,
… в это дело.
– Червь, не смей мне никогда указывать, что делать. Ясно?
И запомни, еще раз увижу, что ты на моей территории вытворяешь свои финтифлюшки, голову отсеку, и не поможет тебе твой Мерчик. Вкурил?
(нервно сглотнул Голоссу, промолчал)
– Короче, так...
(обернулся Берн, беглый взгляд вокруг) - Эй, ты… черт, снова забыл твое имя.
– Я? – (испуганно, торопливо отозвался судья)
– Да, ты. Не знаю, и не хочу знать, каким образом, что там накалякаешь в своих документах, но этого придурка… заменит мой человек – Батист Ороне.
– Адвоката защиты?
– Я же так и сказал.
(нервно прожевал жвачку, глубокий вдох)
И заканчивайте уже со всем этим цирком, а то меня уже не на шутку от вас всех тошнит.
Ладно…
(неспешный разворот)
Чао, бамбини. Рад был всех вас повидать.
…
– Заседание переноситься…
…
– Берн!
(живо выскочила я за двери)
Застыл. Секунды наглой важности… и «нехотя» обернулся. Молчит. Дерзко, нахально, вызывающе жует свою жвачку.
(еще шаг – и остановилась рядом)
– Слушаю…
(не выдержал паузы, моей неловкости)
– Спасибо…
тебе.
(рассмеялся, едко захохотал)
– Знаешь что, дорогая. Как ты там говорила?
… (тяжело сглотнула
Видал я твое это «спасибо» в гробу, в белых тапочках. И да, можешь его засунуть… куда приятней будет.
(опустила глаза, невольно закусила нижнюю губу, виновато молчу)
– Не переживай, в лицо плевать не стану.
… Не так воспитывали.
(резко выстрелила взглядом в глаза)
– Судя по тому, как ты себя только что вел, … тебя вообще никто не воспитывал.
– Поцелуй меня в зад, красавица.
(резкий разворот – и пошагал, пошагал по ступенькам вниз… на выход)
… спешно достал из брюк телефон.
– Да, киска? Еду… еду уже. Торт и вино купил. Так, кое-куда заскочил, а теперь весь твой…
(скрылся, скрылся за дверью, унося с собой и свое неприкрыто гадкое пренебрежение)
…
– Охренеть. Ты всё-таки это сделала!
– Что? – живо обернулась я на голос Даниэль.
– … Заставила его вмешаться.
– Я? Нет. Он не знает с чем я тогда к нему приходила…
(ухмыльнулась)
– Ну, да, ну, да… Берн просто решил записаться в «Святые».
Думаешь, сложно было догадаться?
И потом, судя по его словам, за процессом наш Геер следил уже прилично давно, но вот вмешаться решил только сейчас: и это - из-за тебя.
(нервно хмыкнула я)
– Не знаю… Как по мне, ничего кроме отвращения я у него не вызываю.
– Да конечно! Отвращение…
– И вообще, ты видела, как он вел себя? … как общался? Фу…
– У Берна, просто, не было настроения.
Он редко такой.
Не переживай, манерность Гееру присуща, да еще такая, что многие могут позавидовать.
Наш граф - аристократ до мозга и костей, ты что.
Но… сейчас не об этом.
Слушай, Лив.
(вдруг голос ее стих, превращаясь в шепот;
шаг ближе)
Так это правда?
– Что… правда?
– Ты ему плюнула в лицо?
(нервно вздохнула я, скривилась)
– Жако, не издевайся хоть ты надо мной.
– Чееееерт! Неужели????
(захохотала та недобро)
Не думала, что доживу до такого.
– До какого «такого»? Когда Гееру в рожу плюют?
– Когда Геер влюблен, девочка моя.
(короткий шаг вперед, на ступеньку;
многозначительный взгляд на меня через плечо, ухмыльнулась –
и пошагала прочь, вниз по лестнице)
(рассмеялась, коротко, едко рассмеялась я над идиотичностью заявления;
спешно последовала за ней)
– Да, да. Разбежался… и еще раз «влюбился»… головой об стенку.
– Лив, - вдруг замерла Дани, обернулась ко мне.