Враги
Шрифт:
… и пусть процесс проходил под присмотром Совета Вечных (никаких тебе вампирских штучек в сторону «смертных» блюстителей закона), подвязки у этого Голоссу были с такими верхами – что всё, едва ли не с первых минут, запахло гнилым и смаленым.
Судья был давно купленный, или нанятый Маратом адвокат оказался полным идиотом, не знаю, но ничего не прояснялось, а лишь глубже засасывало…, хоть и глупого, наивного, но НЕВИНОВНОГО Марата. Ему приписывали подделку документов (угадайте, чьи подписи там? причем сам Дюан о
И верблюду было ясно, что почти всё в этом деле сфабриковано, но стражи закона оставались слепыми и глухими, упертыми в своем, явно навязанном, мнении...
И, казалось бы, можно было полюбовно разойтись с Вильгельмом: отдать к чертовой матери все свои права на компанию, и выйти из игры (плевать на принципы, на гордость, на ту немалую сумму денег вложенных туда – а зарабатывались они кровью и потом – всё отдать), но этот ублюдок Голоссу не соглашался. Ему нужен был козел отпущения, на которого сможет повесить все свои старые и новые темные делишки, очистить имя, слив помои на другого …
Да и потом, немало важную роль сыграла и Мари, вечно подначивающая Марата не останавливаться, идти… до конца, до «победы», полностью оправдать себя от «наглых наклепов ублюдка», отвоевать… себе положенное.
Мама родная, как мне хотелось удушить. Причем всех троих …
***
– Дани…
– Да, родная?
– Я знаю, что ты мне очень сильно помогла с момента нашей встречи. И даже то, что … я совладелец салона красоты, это… больше видимость, чем суть. Если бы не твои средства…
– Лив. Что ты несешь? Какие средства? Какая видимость?
– Я не хочу и не буду просить у тебя денег. Но… если бы ты могла выкупить у меня мою половину. Я не буду заламывать цену, или вообще… запрашивать всю сумму. Мне немного, лишь бы хватило оплатить услуги адвоката. Я хочу нового нанять…
– Лив, да я так…
– Нет. Не нужно «так». Прошу… просто купи…
– Когда-нибудь потом отдашь.
– Я решила. Я не хочу быть кому-то должной. Никогда. Уж лучше сразу лишусь всего, что есть, чем…
– Это – безрассудно.
– И тем не менее.
– Лив…
– Дани, ты же знаешь,… я решила, а значит - не отступлюсь. Не тебе, так другому придется…
(удивленно дрогнула ее бровь; тяжелый вздох, несмело прошлась по комнате…)
– Что же…
хорошо.
Завтра свяжусь со своим бухгалтером…
***
– ОЛИВИЯ, когда же ты поймешь??? МНЕ ОТ ТЕБЯ НИЧЕГО НЕ НУЖНО! Ни твои деньги, ни твои советы, ни твоя поддержка! НИ-ЧЕ-ГО!
Убирайся!
– Марат… послушай меня…
– Мари, это ты ей про всё рассказала???
– Нет.
– Нет, не она…
Марат, выслушай меня. Твой адвокат…
–
– Я помочь хочу.
– Тогда просто исчезни с глаз моих долой!!!! и никогда больше о себе не напоминай.
– Марат!
– Лив! Ты… ты не понимаешь.
Я… я не могу тебе простить за то, каким… ты… твой Лорд… вы сделали меня монстром. Не смогу простить себе… то, что натворил…
Если бы только знала…
– Знаю…
– Ах, так? ЗНАЕШЬ??
Так вот, запомни: как ту девушку… и друга моего не вернуть, так и меня… в твою жизнь – не вписать. Ясно?
– Прости…
– Просто исчезни, исчезни с этой планеты… для меня!
Захлопнул, захлопнул дверь передо мною…
Да так, что лязг… эхом болезненным разошелся по всей душе … и телу.
И снова, снова… «стены» между нами… высотою в человеческую жизнь. Стены ненависти, боли… и презрения.
Глава Восемнадцатая
Я не знала, что делать. Куда идти, кого просить,… кому платить. Дела становились всё хуже и хуже, пока … в один «прекрасный» день… и вовсе всё не обвалилось.
До приговора оставалось лишь одно заседание, и то… - глупая формальность, ведь итог и так давно ясен: в чем-то оправдают, а что-то окончательно пришьют.
Конфискация, штрафы, условное наказание на год-два (посадить непосредственно в тюрьму уже сам Совет Вечных не даст, а в остальном, … в остальном – воля Божья). Но главное, главное, что ждет Марата – испорченная репутация, неоправданно запятнанное имя… и полный душевный разгром.
… в этот миг и явилась ко мне Жако
со своей больной, но казалось бы… единственной, обещающей реальное спасение, идеей.
– Берн. Тебе нужна помощь Берна,
кто как не он, чертов прохвост,… и все его лебезятники способны опустить этого гнусного Голоссу.
– Смеешься?? Я… и пойду просить что-то у Геера? Да быстрее задушу себя собственными руками, чем это случиться…
– А ты не проси…
– А как? Прийти и сказать: а ну марш… попусти сукиного сына. Так?
(рассмеялась;
нехотя прошлась вдоль дивана и тут же присела на край)
– Всем известно, что Берн – фанатик покера. Вот… тебе и выход.
Выиграй у него... заступничество за Марата.
(захохотала, жестоко и злобно захохотала я, едва не подавившись собственным ядом)
– Нет, ты точно хочешь моей смерти. Может, тогда сразу в рабы сдаться?? И незачем этот фарс с игрой.
– А ты думай, что ставишь на кон. Думай… Попросит что-то абсурдное - всегда сможешь отказаться. А так, сама понимаешь… Я – хоть и Смотритель, и тоже… не последний «человек» в обществе, но против защиты этой шавки, Вильгельма, не попру. … тут и к гадалке ходи: этого ублюдка кто-то из Совета покрывает.