Враг врагов
Шрифт:
Элария безостановочно твердила себе, что нужно взять себя в руки, успокоиться и действовать хладнокровно. Но не могла. Инстинктивный страх перед бушующим позади пламенем заставлял ее ноги нести тело вперед, прямо к логову Свиностаса.
Огонь продолжал реветь и рваться к небу огромной алой стеной. И эта стена стремительно расползалась по широкой дуге. Жуткая сила рвала землю трещинами, из которых наружу с шумом били струи пламени. Элария вдруг поняла, что огненная стена расползается вокруг крепости, и вскоре отрежет их отряд от остального войска. Вот тогда-то ловушка захлопнется. Они останутся одни. Рыцари не смогут пробиться к ним.
Элария
— Бежим! — закричал он, схватив Эларию за руку.
— Нет! — возразила она. — Это ловушка.
Стена огня надвигалась на них, огромная и страшная, встающая до черных, лишенных света, небес. Песок и камень плавились перед ней и растекались лавой, земля лопалась и шла трещинами. В грохоте бушующего пламени слышался жуткий нечеловеческий голос, роняющий страшные слова неведомого языка.
Элария повернулась лицом к огненной стене и медленно подняла свой посох. Остальные чародеи, как зачарованные, наблюдали за своей предводительницей, жадно ловя каждый ее жест.
Губы Эларии дрогнули, скороговоркой роняя слова заклинания. Посох в ее руках ощутимо нагрелся, обжигая ладони даже сквозь ткань перчаток. Кристалл на его вершине вспыхнул ярким синим сиянием, которое быстро набрало силу. Колька невольно поднял ладонь к лицу, заслоняя глаза от слепящего света. А огонь продолжал надвигаться. Его жар уже опалял волосы Эларии и обжигал ее кожу. Пот градом катился по телу верховной волшебницы, а глаза слезились от набегающих волн жара. Но она не дрогнула и закончила заклинание. А затем с гортанным выкриком выбросил посох вперед, словно нанося удар копьем. Кристалл ослепительно вспыхнул, и страшная сила, высвобожденная верховной волшебницей, ринулась навстречу пламени. Она столкнулась с огненной стеной с таким оглушительным грохотом, что все, включая Ильнура и Кольку, невольно присели и зажал ладонями уши. Земля содрогнулась, вспучиваясь и лопаясь трещинами. Огненные языки бессильно извивались и ревели, но больше не двигались ни вперед, ни в стороны.
Элария застыла в напряженной позе, с поднятым перед собой посохом. Ей приходилось прилагать все силы, чтобы удерживать на месте эту яростно бушующую стихию. Она чувствовала чуждую злобу и ненависть, и понимала, что ощущает присутствие демона. Тот был разгневан, столкнувшись с равным себе по силе противником.
— Госпожа? — закричал Колька, подбегая к Эларии.
— Не прикасайся ко мне! — сквозь зубы выплюнула та чужим злобным голосом.
Юному паладину и впрямь не стоило этого делать. Тело верховной волшебницы превратилось в проводник чудовищной магической энергии, прикосновение к которому стало бы фатальным для любого живого существа.
Колька застыл перед ней, потрясенно глядя на стену огня, что бессильно билась о невидимую магическую преграду.
— Что мне делать? — прокричал он. — Как мне вам помочь?
— Защищай меня! — не оборачиваясь, бросила Элария.
Колька все понял. Верховная волшебница отдавала все свои силы на борьбу со стихией, оставаясь беззащитной для любых иных угроз. А те, скорее всего, не заставят себя ждать.
В этот момент до Колькиного слуха донесся грохот копыт и крики всадников. Он увидел небольшой отряд рыцарей, несущийся сквозь оставшуюся брешь в огненной стене. Впереди, низко пригнувшись к конской шее, мчался Рогзар. За ним едва поспевали
— Куда их демоны несут? — ужаснулся Ильнур. — Они же не успеют!
Стена огня медленно, но неотвратимо, смыкалась, беря крепость в сплошное кольцо. Даже вся мощь Эларии не могла полностью остановить движение пламени. Всадники неслись к последней и самой широкой бреши. Ильнур невольно схватила за голову. Он был уверен, что они не успеют. Огненные края сомкнутся прежде, чем они проскочат, и тогда все эти герои обратятся в прах и расплавленный металл.
Элария краем глаза заметила всадников. Она напрягла все силы, пытаясь удержать края огненной стены, и ей удалось немного замедлить их встречное движение. Рогзар первым пронесся сквозь брешь, за ним прорвались и другие. Почти все. Трем последним паладинам не повезло. Огненные стены сомкнулись как раз в тот момент, когда они преодолевали брешь. Пламя жадно поглотил их, и несчастные сгинули в нем, обратившись в пепел.
Рогзар и его люди подскакали к магам. Верховный паладин, в мирной жизни больше похожий на расслабленного доброшенного дядюшку, в боевой остановке был тверд и решителен.
— Стену создает демон! — прокричал он, не спрашивая, а констатируя очевидный факт. — Если не убьем эту тварь, то рано или поздно все изжаримся. За мной, в крепость. Покончим со всеми, кто окажется внутри.
Он взглянул на Эларию, застывшую с поднятым перед собой посохом. Кристалл на его вершине ярко сиял и сыпал синими искрами.
— Сколько еще продержишься? — быстро и по-деловому спросил верховный паладин.
— Не трать время! — сквозь зубы процедила волшебница. — Ступай и убей их!
Она покосилась на своих телохранителей и бросила:
— Идите с ним.
— Но госпожа… — попытался возразить один из них.
— Идите! — повторила Элария. — Здесь вы ничем не сможете помочь. Паладин Николай останется со мной. Этого довольно.
Рогзар вскинул меч и указал им на ворота крепости.
— Маги! — взревел он. — Освободите нам проход. А затем расступитесь в сторону. Сейчас я покажу вам, что такое добро с кулаками и большим святым мечом.
Чародеи уже приготовились разнести ворота, когда створы их дрогнули, и начали открываться сами.
— Ага! — радостно усмехнулся Рогзар, с неожиданной легкостью удерживаясь на лихо гарцующем под ним коне. — Свиностас решил почтить нас своим личным присутствием. Ну, кто там хотел заполучить его голову? Поспешите, ребятки, а иначе я сам добуду этот ценный трофей.
Он пришпорил коня и помчался к распахнутым настежь воротам. Его рыцари устремились следом. Ильнур и пешие чародеи приотстали, но верховный паладин Форинга мчался в атаку так быстро, как только мог. Голова Свиностаса должна была достаться ему и только ему. Только так он сумеет восстановить справедливость и свершить праведную месть. А иначе до конца жизни придется мучиться чувством вины. Ильнуру этого не хотелось.
Кольке стоило немалого труда остаться подле Эларии и не последовать примеру боевых товарищей. У него тоже имелся зуб на Свиностаса, да еще какой. Колька полагал, что его зуб будет побольше, чем у прочих — всем зубам зуб. Гнусный Стасик едва не оттяпал ему все хозяйство. Колька рвался отплатить ему той же монетой — тоже оттяпать, а после насладиться агонией мерзавца. Но он нашел в себе силы не потерять головы.
— Спасибо, — тихо обронила Элария, заметившая, что юный паладин продолжает находиться рядом и прикрывает ей спину.