Враг в зеркале
Шрифт:
Немного озабоченная, заглянула Таня, но, увидев меня бодрствующего, расцвела улыбкой.
– Как ты себя чувствуешь?
– спросила она и, не дожидаясь моего ответа, продолжала: - Я могу завтрак тебе принести в постель, если хочешь. Как ты? Тебе лучше?
Я ухмыльнулся.
– В постели предпочел бы другое.
Она погрозила мне пальчиком.
– Вижу, начинаешь приходить в себя. А вчера...
– она покачала головой.
– Как ты смог доехать в таком виде?
– Да, вид у меня был ещё тот, - задумчиво проговорил я, пытаясь
– Этот фартук!..
– Да нет, - поправила меня Таня, - ты сам был еле живой.
Я вспомнил, как действительно брел вчера за ней в ванну. Как, усадив меня на табурет, она наливала воды... Наверное, доехав к ней, я совсем сломался, раз позволил ей все делать за себя. Лишь сидел, как истукан, шевелясь по её требованию: встань! скинь этот ужасный фартук! лезь в воду!
В ванне, лежа в горячей воде, потихоньку пришел в себя, с трудом намылился. Таня, едва не плача - все-таки она была рядом!
– помогала мне встать и, завернувшись в простыню, добрести до постели...
– Слушай, напарница! Надо что-то делать с моей одеждой.
– Этими словами я дал ей понять, что готов действовать.
– Конечно, надо. Не пойдешь же ты голый. Но сначала придется тебе поесть.
– Это уж первым делом.
Я сел на постели и приказал.
– Отвернись! Мне надо встать.
Она хихикнула.
– Посмотрел бы ты на себя вчера.
– Не хочу ничего знать!
– свирепо рявкнул я, обертываясь простыней.
Она вновь хихикнула.
– Ладно, древний грек, пошли.
Я угадал: яичница с ветчиной. А ещё помидоры и кофе, и сыр, масло, булочки!.. Таня деликатно ковырялась в своей тарелке, а я поглощал... пока не съел все.
Откинувшись на стуле, я умильно посмотрел на Таню.
– Молодец, Танюха-стряпуха.
– Это что-то новенькое, - улыбнулась она.
– До этого была только одна приставуха.
– Еще не то услышишь, - пообещал я и потянулся к телефону, тут же настраиваясь на работу.
Я набрал номер домашнего телефона Ильи. Взяла трубку его жена.
– Наташа! Это Иван. Будь добра, позови Илью.
И скоро услышал его бодрый утренний голос.
– Привет, Иван! Я так и думал, что ты скоро позвонишь. Вчера, наверное, много дел было, раз контрольный звонок не сделал.
– Да, было много, - согласился я.
– Чересчур много. У меня тут дело к тебе. Позвони в банк, только лучше Эдику в филиал. Пусть он перешлет мне часам к десяти сюда в Нижний Новгород тысяч десять. Конечно, долларов. Да, в здешний филиал "Бета-банка". Я тут, понимаешь, вчера растерял свои сбережения. Даже одеться не во что.
Таня тихонько засмеялась.
– Да, - вспомнил я.
– Скажи Эдику, чтобы предупредил "Бета-банк", что деньги заберет доверенное лицо. Записываешь? Соколова Татьяна...
– Андреевна, - подсказала Таня.
– Андреевна, - продиктовал я.
– И очень срочно.
– Что у тебя там опять произошло?
– встревоженно спросил
– По телефону можешь?
– Лучше потом, при встрече. И не забудь предупредить Эдика о доверенном лице. Я сейчас не могу пока выйти на свет божий.
– У тебя правда все нормально?
– спросил Илья.
– В пределах, в пределах. Так ты не забудь.
– Хорошо, предупрежу.
– Ну и прекрасно. Давай, я жду.
Я положил трубку. Таня засмеялась, уже не сдерживаясь.
– И почему это ты не можешь выйти?
Я погрозил ей пальцем и ухмыльнулся.
– Тебе придется сегодня не только получить деньги, но ещё зайти купить мне шмотки. Ну что, доверенное лицо, можно тебе доверить покупку одежды для мужика?
– Не знаю, не пробовала, - ответила она и вдруг погрустнела.
– Что-нибудь случилось?
– спросил я.
– Мы ведь так и не рассказали друг другу, что с нами произошло. С кого начнем: с тебя или меня?
– С тебя, - тихо сказала Таня.
И мне не понравилось изменение её настроения, но решил не распрашивать: надо будет - скажет.
Я же бодро начал свой рассказ, однако был тут же остановлен.
– Наркотик? Так вот оно что!.. Ты говоришь, что нас накачали наркотиками?
– Конечно. Я даже заехал на Лубянку, чтобы сделать анализ крови.
– Ну и?..
– Однозначно положительная реакция. Наркотик из новых американских разработок. Можно сказать, нам с тобой повезло испытать на себе сверхсекретную наработку бывших врагов.
– Так вот почему...
– сказала она и замолчала.
– Что "почему"?
– спросил я.
– Нет, ничего, продолжай, - попросила Таня.
Я стал рассказывать о том диком сумбуре, в котором пребывал весь вечер в ресторане. Не только вечер, всю ночь. Как нашел себя в Москве. Рассказал о посещении "Белого дома", о предупреждении отойти от нижегородских дел и желании отправить меня на отдых.
– Правда было бы здорово? Сейчас получили бы деньги и махнули бы в Майами, или на Канары. Большие, как дом, волны, серфинг, солнце...
– Ты словно бы меня соблазняешь?
– А ты согласилась бы?
– Когда? Сейчас?
– Ну, может, чуть попозже?
– А вот попозже и соблазняй, - безнадежно махнула она рукой.
– Я ловлю на слове. Однако слушай дальше.
Я продолжал рассказывать о своих свежих ещё похождениях так, как привык это делать всегда: несколько отстраненно и с насмешкой, присутствующей и в словах, и в тоне, но Таня слушала меня так внимательно и с таким, постоянно меняющимся вместе с рассказом лицом, что я незаметно увлекся сам, переживая вместе с ней все то, что случилось со мной. Мне было странно, что она понимала и принимала всерьез не только то, на что я обращал её внимание, но и на вещи, которые я, так до конца и не осознав, старался опускать. Так, неожиданно её заинтересовало упоминание о воронах, последние дни преследующих меня. Я рассказывал: