Враг стабильности
Шрифт:
– Нанять адвоката. Это в Гильдии не очень принято; обычно в роли третейского судьи выступает Первый мастер, но как раз в данном случае он лицо заинтересованное. У него доля в портфеле заказов от южан.
Ладно, со временем так и поступим.
Я только-только успел отойти от трубки-амбушюра, как в поместье послышались новые голоса: приехали Сарат с Арзаной. И тут же передали через Илору просьбу о встрече.
– Так, достопочтенные, судя по вашим физиономиям, вы пытались провернуть некое дельце, и оно
– Ну, не совсем уж плохо, командир. К нам попросился...
Последовал рассказ о том самом егере с собакой, что были ранены ренегатами из казаков. Против такого пополнения я бы не возражал, но в рассказе чувствовалась некоторая недосказанность. Бодрость в речи стала на глазах уменьшаться:
– ...их лечил тамошний бакалавр, работа весьма неумелая. Вот мы с Арзаной и задумали... э-э-э... подработать, точнее, переделать... э-э-э... короче, довести до ума лечение. А потом повезли пациентов к Моане на проверку...
– Так что же сказала наставница?
На лице девушки отразились душевный дискомфорт и моральные страдания:
– Она обозвала нас невеждами, недотепами, недоумками, недоучками, неумехами, неучами...
– Знаю-знаю. А также обалдуями, оболтусами, обормотами, олухами, орясинами, ослами, остолопами, охламонами и другими, еще худшими словами...
(Использованный Моаной список эпитетов переведен на русский в сильно смягченном и сокращенном виде. Автор)
– ...но меня интересует не это, а то, что было дальше.
– А дальше она сказала, что нашу работу надо править. То есть то, что мы на человека наложили. И сделала это, затратив десять минут.
– Пятнадцать, положим.
– Хорошо, пусть так. Собаку вообще не трогала, сказав, что на ней все сделано правильно, но магия жизни большей частью имеет дело все же с людьми.
– А еще добавила, что мой уровень умений в магии жизни маловат даже для универсала.
Сарат деликатно промолчал про оценку напарницы. Та, в свою очередь, проявила завидную скромность.
– Ты не сказал, что именно супруга прописала пострадавшим.
– А что? Все по правилам: конструкт должен работать две недели.
– Как насчет поддержки?
– Наставница заявила, что ей много проще тратить по пяти минут в день на поддержку, чем поручить это нам, которым... э-э-э...
– С вашего позволения, Арзана: которым на это понадобится хорошо, если час, да еще с риском испортить работу.
Девица надула губы.
– И неправда! Насчет испортить она ничего не говорила.
– Одним словом, Сугат снял комнатешку в городе и будет ходить с Тундой на процедуры к Моане.
Из педагогических соображений я не сказал ребятам, что в конечном счете они поступили правильно, сэкономив Моане много труда.
– Есть еще дело, командир. Надо бы нам с Шахуром в
Ну да, Сарат не прочь свидеться с женой, а Шахуру нужно договориться насчет амулетов.
– Это вы правильно придумали. Кстати, и мне не худо бы туда же. Сарат, предупреди Моану.
Пусть даже мне не разрешат свидеться вблизи с сыном, но уж Иришку можно приласкать, а заодно и Кири. Но ехать придется под охраной.
Следующий день сначала шел строго по плану. Мы с моей милой уединились все в том же флигеле. Норка не упустила случая быть приглаженной и почесанной. Чадушко (на приличном расстоянии) охотно продемонстрировало мастерство в избивании воздуха всеми четырьмя лапками.
Между делом я поинтересовался: не конфликтовала ли Тунда с нашей норкой, когда появлялась у Моаны в доме. Но Иришка туманно объяснила, что Моана, мол, с такими ситуациями справляться умеет, из чего я сделал вывод, что в ход пошла магия разума применительно к животным. Значит, одной заботой меньше.
Заявившись во флигель, Шахур с видом одновременно гордым и скромным (смешать в пропорции десять к одному, подавать одновременно со сделанной работой) заявил:
– Есть три спессартина с нашей огранкой. Все заряжены нужными заклинаниями. А оправу я подготовлю сам.
– Как насчет подзарядки?
– Тоже могу. Правда, Хафиза сделает это быстрее.
– И обошлось все нам...
– ...в сто двадцать пять сребреников. Цена справедливая, командир.
По приезде в поместье мы стали готовиться к важным делам. Первое из них заключалось в необходимости отладить наше новое оружие: самонаводящийся гранатомет. Делать это предполагалось на море. Вторым делом были переговоры с мастером Валадом относительно поставок металла. Одновременно планировалась поставка нужных амулетов.
Для поездки в Хатегат с нужными грузами пришлось нанять две подводы. Мало того, что на одной из них размещалась новая модель гранатомета (каждый снаряд - полтора килограмма!), предусмотрительный Хорот взял с собой такое количество запчастей, полуфабрикатов и инструмента, что все это с трудом разместилось в двух тяжеленных ящиках.
Мы вышли на 'Ласточке' в ветреную погоду, хотя дождя не было. Сарат отвечал за 'Гладкую воду', я сидел в своей выгородке, а Хорот с Шахуром настраивали артиллерию.
Следующие три дня прошли в непрерывной череде испытаний. В трубке амбушюра звучало нечто вроде:
– ...теперь по крайней левой мишени. Ну-ка...
– Почему так? Ведь сигнал через галенит проходит...
– Что толку? Добавь степень усиления до пятнадцати с половиной...
– ...мазила, какие тут пятнадцать с половиной, убавь на четверть...
– ...опять перелет...
– Командир, ты нам подсчитай оптимальный коэффициент Парена при линейной зависимости, причем...